Стояла глубокая ночь, поэтому никто их не видел. Всю дорогу они молчали. Тишину нарушали лишь еле слышные шаги Северуса, всхлипы Гермионы и её громкое дыхание. Она сейчас мечтала о подушке, кровати и спокойном сне.

– Не засыпайте, мы почти пришли, - прошептал Северус.

– Я не сплю, сэр. Вам не тяжело?

Он промолчал. Не будет же он говорить ей, что нести её - словно ничего не нести.

Северус открыл дверь своей гостиной, зашел и положил Гермиону на диван. На минуту исчез, а затем вернулся с подушкой и каким-то зельем.

– Мисс Грейнджер, это зелье Сна без Сновидений. Выпейте.

Она послушно приподнялась и выпила. Когда она снова легла, её голова опустилась на мягкую шёлковую подушку. Гермиона растянулась в блаженной улыбке и проговорила сонным голосом:

– Сэр, мне нужно… пойти в гостиную. Иначе… я прямо… здесь… усну…

– Засыпайте, - шепнул Северус, расправляя её волосы на подушке.

Он не понимал своих собственных желаний. И сейчас, и тогда, в воспоминаниях, ему хотелось поцеловать её больше всего на свете. Он хоть и профессионально умел контролировать свои чувства и эмоции, это не мешало ему понимать их и осознавать. Но целовать спящую ученицу - это верх непрофессионализма.

Он потушил свет в комнате. Единственным его источником были догорающие дрова в камине. Северус сходил в свою спальню и принес ей ещё и одеяло. Он снял с неё кеды и аккуратно поставил их возле дивана. Укрыл одеялом. Он не был уверен, хотелось ли ему делать это всю жизнь, но то, что ему это нравилось Северус точно знал.

========== Chapter 9. Better Leave, But Never Do. ==========

На следующее утро Северус Снейп не обнаружил Гермионы Грейнджер на своем диване. Он был в крайней степени расстроенности, так как посчитал такой уход после его заботы очень некрасивым. Пребывая в скверном расположении духа, он отправился на завтрак. Хотя после просмотренных вчера вечером воспоминаний есть ему вообще не хотелось, но появиться в Большом Зале всё же стоит. Минерва начнет задавать вопросы, а этого он совсем не хотел. Ну и конечно надо убедиться, что с Грейнджер всё в порядке.

Когда он подошёл к Большому Залу, то услышал чьи-то громкие шаги сзади. Это была Джинни Уизли. Она, видимо, очень торопилась и, скорее всего, настроение у неё было не лучше, чем у самого Северуса.

– Доброе утро, профессор, - буркнула она.

Тот кивнул.

– Вы не видели Гермиону?
– открывая двери Большого Зала спросила Джинни, - А вот и она.

Они увидели Гермиону, которая ссутулившись склонилась над тарелкой и ковырялась в еде. Наверное, так и не поела. Всё желание накричать на неё, снять баллы и игнорировать у Северуса исчезли. Девушка была так подавлена и грустна, что хотелось лишь держать её за руку.

– Гермиона!
– заорала Джинни, важно вышагивая вдоль столов.

Гермиона вздрогнула и повернулась на голос. Северусу захотелось немедленно схватить Уизли и заткнуть её. Зачем она орёт на Гермиону? Зачем делает ещё хуже?

– Тебе конец!
– продолжала кричать та, подходя всё ближе к подруге.

Джинни плюхнулась на скамейку рядом и, грозно глядя на уткнувшуюся обратно в тарелку Гермиону, начала отчитывать:

– Будь добра, когда в следующий раз решишь не возвращаться на ночь в спальню, хотя бы записку оставь. Ну или забеги на минуту, чтобы рассказать мне. Чтобы мне не пришлось искать тебя по всему замку. Мне пришлось через камин связаться с Гарри, когда я уже совсем отчаялась, чтобы он посмотрел на Карте Мародеров, где ты, черт возьми, пропадала.

Гермиона бросила вилку в тарелку и посмотрела на Джинни. Глаза Гермионы были опухшими, заплаканными и красными. Джинни оторопела и тут же перестала так грозно смотреть на подругу.

– Эй, ты чего?
– она протянула руки и обняла подругу, - В чём дело? Расскажи мне.

– Потом, не здесь, - с закрытыми глазами лёжа на плече Джинни, шепнула Гермиона.

– Доброе утро, мисс Грейнджер.

Она тут же распахнула глаза и вскочила на ноги. Сердце её забилось в разы чаще.

– Сэр, я хотела… извините…

– Вы в порядке?
– мягким заботливым голосом спросил Северус.

Они смотрели в глаза друг другу несколько секунд, а затем Гермиона один раз кивнула.

– Зайдите ко мне, когда у вас будет свободная минута, - очень тихо сказал он, чтобы не услышала Джинни, и проследовал к столу учителей.

Гермиона села обратно на скамейку и снова упала в объятия подруги.

Когда девушки пришли в спальню, Гермиона начала рассказывать. Естественно, опустив тот факт, что воспоминания принадлежали Гарри, по его же просьбе. Ну и те моменты, которые по идее видеть не должен был никто, кроме самого Гарри. Ну и Пожирателей с Волдемортом. Закончив на том, что, к собственному стыду, она вырубилась ни с того ни с сего прямо на диване своего профессора, а на утро благополучно сбежала, Гермиона откинулась на подушку и закрыла глаза.

– Знаешь, что я думаю?
– начала Джинни, - Я думаю, что ты сумасшедшая мазохистка. Чтобы ты понимала, даже если мы с тобой не говорим о войне и прочем дерьме, ты не думай, что я не вижу, как тебя это волнует. Я знаю тебя полжизни, Гермиона. Да, конечно, в прошлый год мы не общались, но это ничего не изменило. Ты всегда была, есть и будешь моей лучшей подругой. Я тебя всегда поддержу. И даже в ситуации со Снейпом, вернее, с твоими чувствами к нему, я всё равно всегда за тебя. И я чувствую, как война, всё это, тебя мучает.