– У вас красивые руки.

Тогда он чуть не отрезал себе палец. Почему ей нравились его руки? Она не объяснила, а он не спросил. После того как он проводил её к гостиной Гриффиндора, он, сидя перед камином в своей гостиной, долго рассматривал свои руки и пытался понять, что же в них такого красивого. Но ничего не нашёл, руки как руки. Разве что пальцы длинные, как у музыкантов, но он умел играть лишь на рояле. Рояль, кстати, одна из немногих вещей, что остались ему от матери и отца.

Несколько дней назад Северус, сам не зная почему, рассказал ей о своем тяжелом детстве. О том, как бедно они жили, о пьяном отце, избивающем маму, которую он безмерно любил и уважал. Как поехал в Хогвартс и так же, как и Поттер, нашел здесь свой дом. Рассказал о смерти матери, о том, как мечтал о сестре, потому что чувствовал потребность в том, чтобы защищать кого-то, но знал, что сестры никогда не будет. Мама была доведена до такого состояния, что долго не могла просто подняться с кровати, не то чтобы родить кого-то или, хотя бы, заботится о Северусе. И ещё в детстве он решил, что никогда не будет таким как его отец. И семья у него будет либо полной любви и заботы, либо её не будет вообще.

Когда он закончил рассказ, то тут же пожалел, что открыл себя так глубоко кому-то, даже ей. Ему захотелось накричать на неё, стереть память, выгнать вон и больше никогда и никого не пускать в свою жизнь. Но все эти желания исчезли, когда он почувствовал тёплую ладошку на своих холодных и напряженных пальцах.

До Рождества оставались считанные дни, школа была роскошно украшена, как обычно. Но в этом году гостиная Северуса тоже дышала праздничным воздухом. Гермиона лично взялась за неё. Он долго сопротивлялся, говорил, что всей этой ерунды хватает и в Большом Зале, и в коридорах. Но Гермиона даже не слушала, левитируя небольшую ёлочку, которую по её просьбе срубил Хагрид. Когда ёлка была установлена возле камина, а протесты Северуса не прекращались, Гермиона начала её украшать. Когда гостиная наконец превратилась в рождественскую сказку, девушка с улыбкой посмотрела на своего учителя.

– Ну неужели вам не нравится?
– спросила она, склонив голову набок.

Тот поджал губы и лишь презрительно окинул все огоньки и мишуру глазами. Затем взгляд все-таки смягчился, и Северус произнёс:

– Довольно симпатично.

– Я знала, что вам понравится!
– она хлопнула в ладоши, - До Хогвартса я каждое Рождество украшала дом моих родителей вместе с папой.

– Завтра у вас последний учебный день. Вы уедете сразу или останетесь ненадолго?

– Да, наверное, сразу после занятий, - пожала плечами Гермиона, - Это же не сложно, нужно лишь трансгрессировать. Если что-то забуду, так же просто вернусь.

Северус кивнул, наблюдая, как Гермиона залезла рукой в свою сумочку и начала что-то искать. Наконец на её лице появилась торжествующая улыбка, и она выудила из сумки маленькую красную коробочку. Затем она привела её к своим обычным размерам и направилась к ёлке.

– Мисс Грейнджер, что это?
– спросил Северус, с тайным любопытством наблюдая, как Гермиона устраивала коробку под нижними ветками ели.

– Ваш подарок, сэр, - обернувшись, улыбнулась она, - Только откройте его, пожалуйста, как полагается, на утро Рождества.

– Вовсе не стоило делать мне подарок, - буркнул он, думая о том, что подарок для Гермионы тоже почти готов.

– Но я сделала, - всё так же улыбаясь, она опустилась на пол возле дивана.

Ещё долго он разглядывал её. Смотрел как она читает, как бережно переворачивает странички. Его завораживало любое её действие. Он вдруг представил, что наблюдает, как она готовит для него. Завтрак, обед или ужин, что угодно. Может позвать её на Рождество? Нет. Что за идиотские мысли? Наверняка она отпразднует его с родителями или Поттером и семейкой Уизли. Напрягать её совсем ни к чему.

За своими размышлениями, он чуть не забыл про зелье для шрама Гермионы, которое самое время снять с огня. Он выругался и отправился в лабораторию, бросив Гермионе:

– Вернусь через минуту.

Она привыкла, что он часто отлучался в лабораторию, поэтому, не отрываясь от книги, кивнула. Северус спустился и огляделся по сторонам, не наблюдая нужного котла. Затем чертыхнулся, вспоминая, что перенес его в свой дом, чтобы Гермиона тут не увидела. Когда он успел стать таким забывчивым? Может быть тогда, когда слишком много начал думать о ней? “Она явно плохо на меня влияет”, - подумал он.

– Мисс Грейнджер, я отлучусь на пять минут.

– Куда вы?
– резко подняла голову она.

– В свой дом. Мне нужно там сделать кое-что.

– Но как вы так быстро доберетесь? Чтобы трансгрессировать вам нужно выйти за пределы Хогвартса.

Снейп лишь хитро улыбнулся:

– Я могу и здесь.

– Можете?
– удивилась она.

– Ну естественно. В общем, я быстро.

Северус не заметил, что Гермиона в последнюю секунду, сама не понимая зачем, схватилась за его мантию. Тут же появилось ощущение, будто её расплющило, а через мгновение они стояли на просторной милой кухне.

– Что вы здесь делаете?!
– грозно воскликнул Северус, увидев, что Гермиона стоит рядом с ним.

– Я взялась за край вашей мантии и трансгрессировала вместе с вами, - виновато улыбнулась она.

– Я спрашиваю не как вы это сделали, а зачем, - от ярости, что исходила от него, Гермиона начала пятиться назад и врезалась в столешницу.

– Профессор, простите, - вдруг испугалась она, - Мне просто хотелось посмотреть, где вы живете…

– Посмотрели?
– рявкнул он и, постепенно наступая на неё, оказался очень близко.