Джинни мирно посапывала, и Гермионе было жалко её будить. Хотя очень хотелось спросить её, не слышала ли она, как кто-нибудь вносил её в их спальню этой ночью.

Гермиона села в кровати и прижалась спиной к стене, подтянув к себе колени. Она медленно подняла руку и коснулась своих губ. Тут же её прошиб пот, вызванный чувством стыда. Она не должна была этого делать. Не должна. Она ему не нужна. Он любит другую. Любит Лили, маму Гарри. Но как же так? Почему он позволил ей? И как он перенес её сюда, не разбудив? В голове Гермионы были сотни вопросов. Но последнее, что она хотела, сейчас, это увидеть Северуса. Она не сможет. Просто не сможет. Это действительно нелегко - смотреть в глаза своему учителю, на которого она только прошлым вечером набросилась со своими поцелуями.

Гермионе жутко хотелось обдумать каждую секунду, подумать и порассуждать о том, что сначала он противился, а затем сам поцеловал её. Не отпускал, посмотрел воспоминания и даже уложил в свою собственную кровать. Ей правда хотелось всё вспомнить, как это было прекрасно, но каждый раз, когда она воскрешала в памяти прекрасные моменты, её будто током прошибало от стыда и смущения.

Нужно собираться и немедленно уматывать отсюда. К родителям. На все две недели. Чтобы успокоиться перед тем, как проучиться с Северусом ещё пять месяцев. Мерлин, она не знала, как вообще ему в глаза посмотреть после этого, не то что на уроках с ним сидеть. А ещё и занятия с первокурсниками.

От отчаяния Гермиона сжала собственные ноги пальцами так сильно, что на них появились отметины от её ногтей. Сердце билось так быстро. Хотелось подойти к Северусу со спины и наложить на него заклинание Забвения. Это было отличной идеей. Но ещё лучше не видеться с ним настолько долго, насколько это возможно.

Гермиона сложила руки на лице и рухнула в подушку.

– Гермиона?
– тишину разрезал тихий голос Джинни, - Ты что?

Послышался шорох, с которым Джинни выбиралась из своей кровати, затем шаги, и вот она залезла на кровать к Гермионе.

– Ты в порядке?

Гермиона покачала головой, всё так же лёжа лицом на подушке.

– Может, расскажешь мне? И заодно расскажи, почему ты пришла так поздно, что я устала тебя ждать. И что это за ночнушка?
– Джинни тыкнула Гермиону в бок, от чего та вздрогнула, - Я ни разу её не видела. Ну давай, вставай!

– Обещай, что никому не скажешь, - проговорила Гермиона в подушку.

– Как обычно, - улыбнулась Джинни, - Хочешь даже вот что сделаю.

Она соскочила с кровати и побежала к своей, чтобы взять с прикроватной тумбочки свою волшебную палочку. Затем создала купол над кроватью Гермионы, чтобы никто вне действия заклинания не мог их слышать.

После этого Гермиона всё же согласилась сесть. Она открыла рот, чтобы начать, а затем умоляюще посмотрела на Джинни, собираясь попросить о чем-то, но та её опередила:

– Никаких осуждений, разглашений и обид, как всегда.

Гермиона кивнула. Сделав глубокий вдох, она сказала:

– Я поцеловала Снейпа.

Через несколько секунд, когда до Джинни дошло, что только что сказала Гермиона, и когда она поняла, что это не шутка, она округлила глаза до размеров снитча, открыла рот и дико завизжала. Гермионе пришлось закрыть уши.

– О боже, ты серьезно?! Как это было?!
– Джинни трясла Гермиону за руку, требуя подробностей.

– Джинни, я прошу, выключи свой оптимизм на минуту и пойми, что это конец!

– Нет, это только начало!

– Нет! Я сама залезла к нему на колени, не спрашивай, что сподвигло меня на это, и начала его целовать. И он просто не отвечал и даже не дотронулся до меня. Я даже целоваться не умею, я надеялась, что он поможет мне, научит. Я чуть не разрыдалась от чувства стыда…

– И это всё?
– спросила Джинни, которая всё это время сидела, прижав руки ко рту.

– Не совсем, - Гермиона почесала лоб, - Когда я уже хотела отстраниться и бежать не оглядываясь, он вдруг схватил меня и начал целовать.

– О боже мой!
– промычала Джинни в ладони, радостно улыбаясь, - Ну-ну! Что дальше?

– Ну я начала отпихивать его, но он не дал. В итоге мы целовались. И потом я сказала ему…

– Что ты ему сказала?
– подбодрила Джинни.

– Сказала… Боже, Джинни!
– Гермиона рухнула подруге на колени, - Я сказала, что люблю его, а он начал отчитывать меня, как девчонку, - она чувствовала, как пальцы Джинни впиваются ей в плечо, - И потом я убежала из его дома. Хотела трансгрессировать, но просто не могла. В итоге я рухнула в снег, но он нашел меня и притащил обратно в дом.

– И вы снова целовались?! Он спросил что-нибудь?

– Да, спросил, с каких пор я его люблю. Когда я сказала, что больше трех лет, он обозлился, потребовал воспоминаний. Ну я и дала ему их.

– Какие воспоминания, Гермиона?
– Джинни перевернула её на спину чтобы посмотреть в глаза.

– Помнишь, когда Гарри лежал в больничном крыле после возрождения Волдеморта?

– Да, что-то припоминаю… Того самого, Которого-Нельзя-Называть?
– пошутила Джинни, в надежде хоть как-то развеселить Гермиону.