Где-то час спустя ко мне подошли Морозов и Киселев.

— Мальцев, мы посовещались с Николаем Петровичем, и решили, что вы можете попробовать воплотить в жизнь свою идею. Но только если проходит вся команда, а не один-два человека. Вся команда, — с нажимом повторил Киселев, имея в виду, как я понял, не только врачей и администраторов, но и себя любимого.

— Задачу понял, разрешите выполнять? — дурашливо вытянулся я в струнку.

— Не ерничайте, Мальцев, победный гол не дает вам права изображать из себя клоуна. Отнеситесь к поставленной задаче серьезнее. Как собираетесь ее выполнять?

— Я же рассказывал…

— Хотелось бы лично услышать подробности предстоящей операции.

— Еду на стадион, встречаю там английскую сборную, торможу своих бывших одноклубников, прошу провести ребят… Вот, собственно, и весь план.

— Слабенький какой-то план, — с сомнением глянул на Морозова спортивный чиновник.

— Ну уж какой есть, попытка, как говорится, не пытка, — не выдержал я. — Альтернативных вариантов все равно никто не предлагает, так что ничего заранее не обещаю.

— Хорошо, — выдавил из себя Киселев. — Но учтите, Мальцев, что решение о походе в баню зависит от того, насколько успешно вы справитесь с поставленной задачей. Мы согласны и на стоячие места, да, Николай Петрович?

— Да-да, конечно, Анатолий Ефремович.

— И поскольку мы не можем вас отправить на стадион в одиночку, то поедете на нашей машине. Вот, возьмите, здесь телефонный номер, по которому вы мне отчитаетесь о результатах операции, — протянул мне бумажку Киселев. — Если все пройдет удачно, то мы на автобусе приедем к стадиону в течение получаса.

— А пробки?

— Хм, действительно…

— Я бы порекомендовал метро, там уж точно пробок нет.

— Ну, это мы решим, на чем добраться, ваша задача — провести команду на стадион.

Совершенно ненужный, лишний человек при сборной, думал я, глядя в окно приданного команде автомобиля. Не было бы его — и все стало бы намного легче и проще. Такие люди только создают излишнее напряжение, хотя сами считают себя офигеть какими незаменимыми.

К служебному входу на стадион 'Уэмбли', куда должен был подъехать автобус с английскими футболистами, я прошествовал в сопровождении водителя, игравшего заодно роль и моего телохранителя. Ну вообще-то кстати, потому что не я один оказался такой умный: к живому коридору из 'бобби' приперлась немаленькая толпа из желающих поприветствовать своих футболистов. Несмотря на маскировку в виде надвинутой на глаза кепки и темных очков, многие меня узнавали, просили автограф, хлопали по плечу, хвалили, что я уделал этих 'Heinie' — так англичане еще со времен Второй мировой называли немцев. Это было уменьшительное от немецкого имени Heinrich, употреблявшееся почему-то в значении как 'идиот'.

Первыми к стадиону, еще за полтора часа до стартового свистка, намеченного на 19.30 по Британскому летнему времени, подъехали португальцы. Столпившиеся у живого коридора болельщики их дружно освистали — тоже мне, леди и джентльмены. Ну а что, дамы в этой толпе тоже присутствовали, и мало в чем уступали мужчинам.

Сборная Англии подъехала спустя тридцать минут. Тут уже эмоции болельщиков были совсем другими. Я боялся, что мне не удастся докричаться до кого-то из своих знакомых, поэтому я пробрался вплотную к стоявшему в оцеплении 'бобби'.

— Терри! — завопил я, увидев знакомое лицо в веренице нагруженных спортивными сумками игроков. — Терри, это я, Егор!

Венейблс обернулся на крик, увидел меня, и его лицо приняло удивленно-радостное выражение. Он отделился от сборной, подойдя ко мне вплотную и протягивая руку.

— Егор! Привет! Вот не ожидал, что ты здесь окажешься. Думал, в гостинице отдыхаешь, готовишься к финальной игре с нами.

— Ну, что играть придется с вами, я и не сомневаюсь, — потрафил я Венейблсу. — Вы с Бобби сегодня в основе?

— Альф предпочитает на решающие игры ставить других футболистов, — удрученно покачал головой Терри, имея в виду наставника сборной Альфа Рамсея.

— Сочувствую… Кстати, сюда я делегирован своей командой. Ребята очень хотят попасть на стадион, посмотреть ваш полуфинал. Согласны на любые места, в том числе стоячие. А обратиться, кроме тебя, мне не к кому.

— Эй, Терри, ты чего там встал? — крикнул ему кто-то из обернувшихся товарищей. — Автографы будешь после победы раздавать.

— Егор, давай со мной, а то здесь нам не дадут нормально поговорить. Эй, друг, — это уже к полицейскому, — пропусти этого парня.

— Я не имею права…

— Это Егор Мэлтсэфф, мой товарищ, который гол немцам забил.

— Ого, и правда он! Проходите, мистер Мэлтсэфф!

Таким образом я оказался в подтрибунном помещении. Терри влек меня за собой по каким-то коридорам — как он объяснил, мы идем к его знакомой Летиции Спрайт, чья фамилия мне живо напомнила марку прохладительного напитка. Летиция занимала пост помощника главного администратора стадиона, и если кто-то и мог помочь в решении моей проблемы — то, по заверениям Терри, только она.