— Больше я здесь просто никого не знаю, а мое слово тут значит немного, — с извиняющимся видом улыбнулся Терри. — Надеюсь, она сейчас на рабочем месте.

Летиция оказалась вполне еще молодой особой, не красавица, на мой взгляд, девица ростом с меня, причем без каблуков. Как я догадался, с Терри их связывали явно не деловые отношения, хотя при мне проявлять свои чувства они, наверное, постеснялись.

— Егор Мэлтсэфф? Конечно же, я вас узнала! — воскликнула она, крепко пожимая мне руку, словно заядлая феминистка. — У меня есть пластинка вашей группы, я работала на тот самом знаменитом фестивале на нашем стадионе осенью 65-го… Так в чем ваша проблема?

Объяснение много времени не заняло. Выслушав меня, Летиция задумчиво поскребла нос, затем решительно тряхнула кудрями:

— Хорошо, я найду место для 25 человек. Это проход с бортиком рядом с ложей прессы. Правда, места стоячие, но мы можем подыскать стулья.

— Летиция, я ваш должник по гроб жизни! Это прекрасный вариант! — в приливе благодарности я прижал ладонь к сердцу и слегка поклонился.

— Я буду ждать их у служебного входа. Как скоро они подъедут? — как ни в чем ни бывало, деловым тоном осведомилась Летиция.

— Обещали уложиться в течение получаса после моего звонка. Не против, если я с вашего телефона позвоню руководителю нашей делегации? Спасибо.

Киселев оказался на месте. Я его проинструктировал, что и как, и попросил не опаздывать, снова намекнув, что пробки в городе приличные, а под землей, где проложены линии метрополитена, пробок нет по определению.

— Летиция, можно еще один звоночек сделать?

— Да без проблем.

На этот раз, предчувствуя, что затея с баней приобретает реальные очертания, я набрал номер Максимыча. После третьего гудка я с тревогой подумал, что абонента нет дома, но на четвертом трубку все-таки сняли.

— Максимыч, здоров! — по-русски крикнул я в мембрану.

— Егор?

— Ну а кто же еще!

— Ох, чертяка, я ж по телевизору вчера игру смотрел, так радовался, что наши в финал вышли! Раньше футболом и не интересовался, а сейчас тут все с ума сходят, вот и я поддался. Тем более вроде земляки играют. Вдвойне рад, что ты забил… Что ж раньше-то не позвонил?

— Да все некогда было, Максимыч, да и неясно было, сыграю я в полуфинале или нет. А сейчас парни захотели в баньке расслабиться перед финалом, ну я сразу про тебя и вспомнил.

— Так это мы враз организуем, Егорка. Сегодня приедете?

— Нет, сегодня мы планируем второй полуфинал посмотреть, я тут ребят на стадион вытащил, уже вроде бы едут. А вот завтра, думаю, мы смогли бы к тебе завалиться дружной компанией. Желающих набралось человек пятнадцать, включая тренера, думаю, в два захода управимся — я же помню размеры твоей баньки. Если, конечно, за полгода не пристроил.

— Нет, Егорка, все та же… Ты, как вы точно решите, отзвонись мне, я ее загодя растоплю.

— А кваском не запасся?

— Квасок есть, как не быть! Я ж, Егорка, по твоему совету стал его на продажу производить, поставляю под реализацию в несколько небольших магазинов под своей зарегистрированной маркой 'MaximЫch'. Говорят, посольские хорошо берут, протоптали тропинку, да и местные, столичные присматриваются, уже многие распробовали. У меня сейчас в холодном подполе как раз две канистры 10-литровых стоят готовые, так одну я запросто могу завтра на стол поставить. Так что приезжайте, не обижу, помимо кваса могу чего и покрепче найти.

— Нет уж, Максимыч, покрепче не надо, нам еще финал играть. Ну, спасибо тебе заранее, завтра созвонимся.

Ну что рассказывать — англичане на переполненном 'Уэмбли' свой полуфинал выиграли. Впрочем, не — 2:1, как в прежней истории, а скромнее — 1:0. Получается, мое появление в этой реальности поменяло не только исход одного из полуфиналов, но и счет в этих играх. Там было дважды по 2:1, теперь же дважды по 1:0. Единственный и победный мяч забил Бобби Чарльтон на 47-й минуте ударом из-за пределов штрафной. Правда, не без небольшого рикошета от кого-то из защитников, что и дезориентировало Перейру.

— Повезло англичанам, — резюмировал Яшин, когда мы уже в сумерках покидали стадион. — У португальцев моментов было не меньше.

— Так и нам с немцами, можно сказать, тоже повезло, — откликнулся Сичинава.

— Ты это, Жора, брось, — одернул его Морозов, покосившись на Киселева. — Мы вчера продемонстрировали превосходство нашего футбола над немецким, доказали, что наши тактические схемы лучше, а характер советских футболистов крепче.

— Так я и не спорю, — пожал плечами Сичинава, пряча ухмылку.