– А скажи-ка мне, Вовка, почему телеграфный столб напоминает ногу женщины?

И, наслаждаясь замешательством выбитого из колеи младшего товарища, глядя на него пьяненькими маслеными глазёнками, сам себе и ответил:

– Чем выше поднимаешься, тем больше дух захватывает! Эх ты, чистюля-отличник! Иди домой, загляни мамке под юбку! Рано тебе ещё такое читать.

Но, сменив гнев на милость, вдруг зашептал громким сладострастным шёпотом:

– Вот представь себе: ты держишь деваху рукой за щиколотку, гладишь её, ласкаешь, потом переходишь на колено. Она сидит рядом – немного пьяная и расслабленная. Балдеет и думает про себя, насколько это у тебя хватит совести, как высоко смогут подняться твои сильные подвижные пальцы, так приятно массирующие бархатистую её кожу? Но ты… твоя рука медленно, но верно ползёт всё выше, выше, ещё выше. А там – ж…, а там…

Но Володя, доведённый этим зловещим развратным шёпотом до последней черты, так и не услышал, что находилось там и каким образом разворачивались дальнейшие события. Не разбирая дороги, он пулей вылетел из подвала, в котором местная шпана оборудовала свой штаб, и помчался – куда глаза глядят. Лишь бы не видеть Васькиных заковыристых «романов» и не слышать будораживших воображение запретных слов. Удивительно, но парень довольно быстро отошёл от полученного шока. Бродил по улицам, думал, пытался анализировать, и долго ещё перебирал въевшиеся в память строки невиданного им доселе «самиздата».

3.

Как приходит к человеку любовь? Наверное, по-разному. К Володе она пришла через книги. Он зачитывался стихами, прозой Пушкина. И в каждой строчке бессмертных произведений великого поэта звучало, вибрировало то самое важное, главное, необходимое для каждого человека чувство, без которого была бы немыслима, невозможна наша цивилизация. Алексей Толстой... его романы и рассказы, словно соты мёдом были напитаны едва различимой эротикой. Другие авторы… Володя вдруг понял, что все великие литераторы в большей или меньшей степени писали о светлой и нежной любви. Той самой, без которой жизнь становится невыносимой. Той, которую нам заповедовал распятый на кресте Иисус.

И то, что неизбежно должно было произойти, наконец, случилось. Ещё в сентябре, в начале учебного года в девятом классе Володя вдруг осознал свою патологическую неполноценность. Ему не хватало самого главного – трепетного человеческого чувства, о котором писали все великие авторы. Он жаждал любви, но не знал, как и когда она может родиться в его душе? И… кто будет та избранница, которой он страстно желал посвятить свою молодую пока ещё жизнь? Несколько недель или даже месяцев эти мысли терзали сердце лишённого покоя юноши.

Но вот на одном из скучных, изрядно поднадоевших уроков с незрячих глаз его, подобно коросте, вдруг слетела, отвалилась уродливая, более не нужная там пелена. Яркая вспышка зигзагом молнии осветила полумрак помещения, и в неистовом этом свете он увидел её! Фантастическая внезапность ослепительного волшебного видения буквально поразила юношу, а горячее сердце его вспыхнуло мириадами ярких огней и бешено заколотилось в груди.

Светлана сидела немного впереди и справа. Голубые, будто высокое синее небо глаза её... в тот момент Володя их, действительно, видел каким-то внутренним зрением, и ему хотелось любоваться этим заоблачным чудом ежеминутно и ежесекундно. Он жаждал окунуться в бездонную глубину этих небесного цвета бескрайних озёр, которые раз и навсегда врезались в его память.

Светло-русая соломенная коса, которая, огибая нежное её плечо, спускалась вперёд и вниз, минуя одну из легко угадываемых под одеждой прелестных выпуклостей, плавные лебединые движения и невинная улыбка ангела – всё это поражало, удивляло и восхищало влюблённого юношу. Именно такой Светлана навеки осталась в его сердце, преображённая волшебными чарами великой и светлой любви. Несколько дней парня мучили сомнения. Но нет, это было то самое чувство, о котором писали в книгах. И когда он осознал этот неоспоримый факт, то, наконец, успокоившись, вздохнул с надеждой и облегчением.

С тех пор по нескольку часов в день Володя любовался своей красавицей, своей прекрасной богиней. Светлая причёсанная головка, половина прелестной щёчки, нежный пушок на шее – всё это доводило влюблённого юношу до щенячьего иступлённого восторга, в котором он не смел признаться даже самому себе. Ведь такие мысли могли оскорбить, унизить тот идеал, того ангела во плоти, которого он создал в своём воображении, которого любил безмерно, любовался им самозабвенно, и без которого – он это чувствовал всем своим существом – просто не мог больше жить.

4.

Это было ранней весной. Светлане исполнилось шестнадцать лет, и родители решили отпраздновать день рождения дочери, пригласив весь класс к себе домой. Столы ломились от угощений. Взрослые пили водку, девочки – лимонад, а мальчикам по желанию наливали портвейн. Можно себе представить, как разошлись подростки в отсутствие учителей и наставников! Сначала играли в ручеёк во дворе дома, потом перешли к более подвижным игрищам, а когда стемнело, устроили танцы под радиолу.