Шейк отплясывали все вместе, организовав большой общий круг. Но танго… Володя, конечно, очень хотел пригласить Светлану. Однако, как это часто бывает у подростков, она совсем немного, на какой-нибудь сантиметр опережала его в росте. А с учётом довольно высоких каблуков её туфель… в общем, танцевать со своей обожаемой нимфой он не мог – не хотел выглядеть смешным в глазах ребят. Поговорить с девушкой тоже не получилось – она была на правах хозяйки и всё время срывалась с места. А потом произошло нечто ужасное и непоправимое. То, о чём бедный парень долго вспоминал с содроганием.

Танцующие столпились на небольшом пятачке в дальнем углу комнаты. Верхний свет кто-то выключил, заметив, что темнота – друг молодёжи, и лишь небольшой ночник на стене позволял ребятам ориентироваться в пространстве. Звучала медленная, грустная, берущая за душу музыка. Приятный мужской голос пел о несчастной любви, изредка переходя на речитатив. И пары, переминаясь с ноги на ногу, томно двигались в полумраке. Светлана танцевала с одноклассником, а Володя скромно сидел в сторонке, привычно сопровождая её своим влюблённым взглядом.

И вдруг он с ужасом увидел, как высокий худощавый парень, танцевавший с его ненаглядной, едва заметно наклонился к ней и как-то до ужаса спокойно, привычно, обыденно, будто делал это ежедневно и ежечасно, нежно поцеловал её белую лебединую шею. Сердце остановилось в груди у влюблённого юноши. Наглый экстравагантный поступок одноклассника он воспринял как унижение, как личное оскорбление, как надругательство над святыней, над тем, что ему было безмерно дорого, над его неподражаемым божеством. Хотелось наброситься на обидчика, вырвать из его немытых рук Светланку, стереть вражину в пыль, в порошок, чтобы больше никогда не смел прикасаться к ней своими грязными лапами, чтобы...

Кто знает, может быть стоило в этот решающий момент сделать именно так, но… несчастный влюблённый никоим образом не мог претендовать на благосклонность прекрасной своей нимфетки. Ведь он даже не объяснился с ней, не признался в своих чувствах. Боялся, ведь она была выше его ростом. И последнее обстоятельство терзало невинную душу бедного юноши, не давая ему покоя ни днём, ни ночью. Он был почти уверен, что девушка непременно отвергнет любые его ухаживания. Правда, в свои шестнадцать лет он мог со временем вырасти и догнать её, но это была уже самая последняя надежда.

Усилием воли Володя разжал кулаки. Ему больше не хотелось драться. Не стоило портить праздник, посвящённый прекрасному его божеству. Тем более – танец давно закончился, Светланка убежала по хозяйству, а он снова остался один на один со своими тяжёлыми мыслями.

Многие высоты познания и совершенствования этого мира доступны человеческому разуму, но мы не в состоянии изменить даже крупицу того, что вложил Создатель в наши бренные тела. Мы пытаемся лечить болезни, но не в силах устранить их первопричины. Мы хотим убежать от смерти, но рано или поздно старуха с косой всё равно настигнет любого из нас. Мы твари, мы бессильны перед лицом Всевышнего. В каждого из нас Он вложил всё многообразие плоти наших предков – начиная от рыб и простейших амёб. А мы не способны изменить даже такую малость – не можем удлинить своё тело на несколько сантиметров.

Как всегда, в глубине души у Володи теплилась надежда, что со временем всё изменится к лучшему. А пока… душа парня горела, требуя немедленных действий. Он потянулся к бутылке с портвейном, пододвинул к себе стакан, налил и… ближе к полуночи его бесчувственное тело уложили спать в прихожей. Счастье, что он был не одинок. Несколько ребят, перебрав со спиртным, тоже остались в гостях до утра.

Когда на следующий день Володя пришёл домой, отец, конечно, ругался, но быстро остыл. Пронесло. Однако неизгладимый отпечаток чего-то липкого и мерзопакостного долго не покидал мятущуюся душу подростка. И до окончания девятого класса, до самых летних каникул он так и остался безмолвным наблюдателем, верным жрецом, возносившим молитвы во славу своего восхитительного божества.

5.

Но вот, наконец, наступило долгожданное лето – последнее перед выпускным десятым классом. Володе предложили поехать в пионерлагерь с группой вожатых и комсомольского актива для участия в семинаре. Он согласился, лишь бы вырваться из замкнутого круга, в который его загнала любовь к Светлане. Лишившись возможности быть рядом с ней, гонимый тоской, он часами бесцельно бродил по городу, время от времени как бы случайно проходя мимо её дома. Но так и не решился открыть калитку, зайти, не нашёл повод поговорить с любимой.

Лагерь, куда привезли активистов, находился в живописном сосновом лесу. Занятия проходили на большой деревянной веранде. Через пару дней ребята перезнакомились и болтали обо всём на свете. Выразительные грустные глаза Володи, его задумчивый печальный вид – всё это пришлось по душе Людмиле – симпатичной девушке из соседнего города. Тёплыми летними вечерами они часто сидели вдвоём на скамейке, любовались закатом и разговаривали о вещах малозначительных, которые, однако, помогли им ближе узнать друг друга.