Гриффин рассмеялся.

– И не слушай женщин. Никакой прелюдии? Смешно.

Гриффин сделал хороший, сильный шлепок по подтянутой заднице Сатерлин. Нора вскрикнула, но больше никак не протестовала.

– Может, ей и не надо, а мне надо. Дай мне свою руку.

Микаэль медленно поднял руку и протянул Гриффину.

– Как у тебя дела, Нора?
– Гриффин спросил, сгибая пальцы Микаэля, пока только его указательный и средний палец правой руки не остались прямыми.

– Я в порядке. В нетерпении, но в порядке. Вообще что-нибудь, черт побери, будет? Я спрашиваю просто из любопытства. Я могла бы пока поработать над рукописью для Зака, пока вы тут будете наслаждаться разговорами.

– Тише. Я скоро тебя оттрахаю. Теперь, Мик.
– Гриффин повернулся к нему.
– Мнения ученых насчет существования точки G разделились. Некоторые ученые говорят, что она существует. Некоторые ученые нет. Те, которые считают, что нет… - Гриффин взял руку Микаэля и направил внутрь Норы, – полные придурки. Видишь?

Гриффин направил пальцы парня еще чуть-чуть глубже.

– Прижми, - сказал Гриффин.
– Посильнее.

Через почти два месяца под опекой Норы Микаэль практически не мог ослушаться любого приказа. Он нажал, как ему приказали. С силой.

Нора ахнула, и ее внутренние мышцы сжались вокруг пальцев Микаэля.

– О, Боже..., - задыхалась она.

– Обожаю точку G, - сказал Гриффин, вытягивая пальцы парня из Сатерлин.
– Правда?

Прежде, чем тот успел ответить, Гриффин поднял пальцы Микаэля ко рту и медленно, соблазнительно слизнул с них влагу. Мик чуть не умер в тот момент, когда язык Гриффина коснулся дрожащих пальцев. Пальцы Микаэля... во рту Гриффина...

– А теперь, прошу меня простить, - Гриффин отпустил его руки.
– Мне нужно трахнуть твою госпожу.

– Черт возьми, давно пора.

Гриффин еще раз хлопнул Нору по заднице, и она издала вопль, следом последовало игривое хихиканье. Микаэль не мог отвести взгляд от Гриффина, снимающегося пижамные штаны и надевающего презерватив на вставший член.

Медленно Гриффин скользнул в Нору, она застонала, когда Гриффин толкнулся в нее со вздохом. Гриффин подавался вперед, и Сатерлин с силой толкалась ему навстречу. От вида тел Норы и Гриффина, соединенных вместе, по телу Микаэля прокатились волны различных чувств. Еще никогда в своей жизни он не был так возбужден, наблюдая за бедрами Гриффина, движущимися жесткими, но изящными движениями, мягкий свет свеч подчеркивал напряженные мышцы его бедер и живота. Но под жаждой притаилась тоска и страдание, тяга и печаль. Он хотел этого, хотел стоять на руках и коленях с Гриффином позади и внутри него. Но не мог этого получить. Ни сейчас. Ни когда-либо потом. Ни с отцом, готовым убить его даже просто за такие мысли. И Микаэль знал, что Гриффин заслуживает лучшего, чем он – глупого ребенка без денег, славы, ничего особенного в нем. И Гриффин заслуживает кого-то гораздо получше, чем мямлящего идиота, неспособного даже сказать ему, что чувствует.

Поэтому Микаэль просто смотрел с молчаливой завистью, как сильно и громко кончила Нора, руки Гриффина обнимали ее за талию. Еще несколько толчков, и кончил Гриффин, издав мягкий вздох. Микаэль закрыл глаза и попытался навсегда запечатлеть звучание оргазма Гриффина в своем сознании. Возможно, ему больше никогда не удастся услышать это, и тихий вздох из горла Гриффина на тот краткий момент был самым красивым и эротичным звуком, который Микаэль слышал за всю свою жизнь. Он мог бы слушать его каждый день в течение всей своей жизни и никогда не устать от него.

Гриффин вышел из Норы, и она перевернулась на спину. Протянув руку, она взяла ладонь Микаэля.

Микаэлю не пришлось спрашивать. Оседлав бедра Норы, он стянул с себя трусы и направил член внутрь тела Сатерлин. Она была такая теплая, такая влажная внутри. Когда он оказался в ней, Нора скрестила ноги на его спине и аккуратно перекатилась, пока Микаэль не оказался лежащим на спине с Норой сверху. Он закрыл глаза и позволил себе потеряться в невыносимом жаре ее тела. Ее губы ласкали его шею, щеку.

– Скажи ему, Микаэль, - прошептала она, пышная копна волос не давала Гриффину услышать ее слова.
– Просто скажи ему.

Микаэль покачал головой.

– Я не могу, - прошептал он в ответ.

Нора продолжала двигаться на нем, принимая глубоко в себя, затем выскальзывая и снова насаживаясь. Микаэль стонал от физического удовольствия, такого сильного, как если бы его грудь пропорол насквозь нож.

Что-то задело руку парня, и его глаза открылись. Повернув голову, он увидел Гриффина, вытянувшегося на боку рядом с ним и Норой. Гриффин взял руку Микаэля в свою и переплел их пальцы. Гриффин ничего не сказал. Микаэль тоже. Они просто смотрели друг на друга, пока Микаэль не был вынужден закрыть глаза снова, кончая в Нору.

И пока он содрогался в тишине, Гриффин так сильно сжимал его руку, что это было почти больно.

Но даже в эпицентре оргазма, скручивающего все тело, Микаэль не мог разжать хватку.

* * *

Сюзанна подъехала к дому священника за несколько минут до полуночи. Сначала она проверила церковь, та была закрытой и пустой для маленькой часовни вечного поклонения, которая оставалась открытой все часы дня и ночи. Но Отца Стернса там не было. Когда девушка шла по тому коротенькому пути к дому священника, сердце ее стучало так сильно, что казалось, оно уже вырвалось из груди. За свою карьеру она сталкивалась с лживыми политиками, настолько всевластными, что те могли уничтожить ее и ее семью, с иностранными генералами с оружием наготове. Но никогда прежде она не испытывала такой страх. Сюзанна помнила ее реакцию на отца Стернса, на Сорена, в ту ночь в его доме, когда она унижалась ради его тела, умоляла быть с нею.