– Спасибо вам, мистер Поттер, - встав с кресла, сказала женщина, чуть улыбнувшись.

– Пока ещё рано меня благодарить. Драко всё ещё в Азкабане, - напомнил Гарри, также встав, дабы попрощаться с аристократкой.

– Надеюсь, что ненадолго, - произнесла, кивнув нам напоследок, Нарцисса, после чего пошла к двери.

Уже через три дня состоялось последнее слушание над Малфоем-младшим, самое громкое дело за последний месяц. Но необычным оно было не ввиду вынесенного решения или даже наших показаний, а ввиду поведения слизеринца. Холодный, безразличный ко всему. Прежде был яро ощутим его страх, его переживания и волнения. Сейчас же парень был абсолютно спокоен, отвечая на любой поставленный судьёй вопрос. Исхудавший, отчего смотрелся ещё более высоким, Малфой вновь показывал свою силу. Таким мы видели его лишь в школе на младших курсах, но, если раньше он был самодовольным мальчишкой, то теперь он казался взрослым, осмыслившим жизнь человеком, беспристрастно относившимся ко всему, что его окружало. Не представляю как, но ясно было одно: эти месяцы заключения закалили его, сделали сильнее. Слышалось много негативных комментариев репортёров, но слизеринец никак не реагировал на них. Отмалчивался, лишь изредка кривя губы в ухмылке. Гарри давал показания первым. Защищая бывшего недруга и опровергая одно обвинение за другим, гриффиндорец всеми силами старался сдержать обещание, данное миссис Малфой, в то время как Драко было словно наплевать на происходящее. Рон не стал выходить и давать показания, боясь сорваться и наговорить обратного. Ненависть, накопившаяся за эти годы, давала о себе знать даже сейчас, в такие важные секунды. Последней давать показания вышла я сама. Став по левую сторону, в метре от сидящего на кресле подсудимого, продолжавшего с безразличием разглядывать перстень на руке судьи, я кивнула судьям.

– Мисс Гермиона Грейнджер, правда ли, что мистер Малфой и его друзья подожгли Выручай-комнату с целью сжечь вас всех заживо? – заговорил главный судья Визенгамота.

– Нет, - тяжело дыша, ответила я.

– Что скажете по этому делу вы, мистер Малфой? – переведя на него взгляд, вновь заговорил судья Тобиас Крауч, являющийся дальним родственником бывшему судье мистеру Барти Краучу-старшему.

– Я не поджигал эту комнату, - переведя взгляд на мужчину, холодно, хриплым тихим голосом проговорил Драко.

– Но у вас была цель убить мистера Поттера? – продолжил свой допрос судья.

– Была цель схватить его и привести к Тёмному Лорду, - закрыв глаза, ответил парень, находившийся во власти “веритесарума”.

– Так значит, у вас была такая цель, и Вы признаёте это?! – проговорил кто-то из мужчин судейской коллегии.

– Была, - гордо подняв голову и посмотрев ему в глаза, ответил слизеринец.

– Мисс Грейнджер, применял ли когда-нибудь на ваших глазах мистер Малфой непростительные заклинания? – спросила судья Мелинда Уоккер, вновь вернувшись к разговору со свидетельницей.

– Нет, - ответила я, стараясь успокоить дрожь в коленках и говорить как можно спокойней, хотя в голове и всплыло воспоминание о потасовке Малфоя и Гарри в туалете на шестом курсе, когда слизеринец пытался наслать “круциатус” на своего извечного недруга.

– А какие-либо другие тёмные заклинания? – вновь спросил судья Крауч.

– Также нет, - отрицательно покачав головой, ответила я.

– Угрожал ли когда-нибудь всерьёз вам или вашим знакомым мистер Малфой?

– Нет, - соврала я, хотя прекрасно понимала, что многие угрозы взорвавшегося в своё время юнца и могли быть для многих из нас весьма опасны. Трусливый и эгоистичный, несмотря ни на что, Драко представлял для нас опасность, но в итоге Малфои выбрали иную сторону, что и спасало их в данный момент.

– Вы угрожали когда-нибудь мисс Грейнджер? – с хитринкой спросил Малфоя уже знакомый всем судья маггловского происхождения мистер Джозеф Гордон.

– Угрожал, - кинув на судью скучающий взгляд, ответил слизеринец.

– А смогли бы убить её? Ведь мисс Грейнджер маггловского происхождения, что так претило идеологии Волан-де-морта, которой вы придерживались всей семьей, - продолжал копать судья.

– Протестую! Это компрометирующий вопрос, не относящийся к произошедшим деяниям мистера Малфоя, большинство из которых, позвольте напомнить, были пустышками в ваших обвинениях! – быстро встав с места, возмущённо отчеканила его адвокат.

– Вы не ответили, мистер Малфой! – продолжил судья, проигнорировав слова адвоката.

– Возможно, но скорее нет, чем да, - холодно ответил Малфой, прищурив глаза.

– А мистера Рональда Уизли? – неожиданно спросил всё тот же судья.

– Да, - спокойно ответил Малфой, заставив многих из присутствующих удивлённо переглянуться или начать перешёптываться, что создало весьма сильный гул, из-за которого судьям пришлось напомнить им о необходимой тишине во время проведения процесса. Впервые за всё время, проведённое мною рядом с подсудимым, я перевела взгляд на слизеринца, будучи шокированной услышанным. Словно ощутив мой взгляд, парень, теперь уже больше походивший на молодого мужчину, несмотря на ещё юный возраст, перевёл на меня взгляд и криво усмехнулся. Сглотнув, я посмотрела на судью, лишь бы не видеть этот холодный взгляд, заставляющий сжаться от ощутимого душевного страха.

– Протестую! – встав со своего места и, подойдя к Малфою, вновь громко выкрикнула его адвокат.
– Это вопросы, скорее, философского склада, и они никак не относятся к рассматриваемому делу! Каждый из нас теоретически способен на убийство, и задавать такие вопросы на суде, где должны приниматься к сведению лишь фактически совершённые дела, это нонсенс!

– Принято, - холодно сказал главный судья Визенгамота мистер Крауч, приподняв руку, дабы заглушить назревавшие выступления его коллег.
– Думаю, на этом всё. Всё что нужно, мы услышали. Теперь нам нужно удалиться и посовещаться, - сказав это, судья встал и удалился. Следом за ним ушло и ещё десять судей.

– За что? – тихо спросила я слизеринца, пока мои слова перекрыл гул зала, начавшийся ввиду бурных обсуждений.

– За недалёкость, - безразлично ответил Малфой, смотря на пустое ложе судей. Сощурив глаза, я уже собиралась как можно скорее уйти от него, как вдруг Малфой схватил меня за руку, заставив остановиться.
– Забери мой перстень и спрячь его, - одними губами, еле слышно прошептал слизеринец.

– Зачем мне это? – шипя от негодования, ответила я, ощущая в ладони холод перстня, который парень ловко снял одними пальцами и вложил мне в руку, смотря при этом куда-то в сторону.