– Что-то имеешь против?! Так забирай документы и уходи, - ответил в тон ему Забини, скрестив руки на груди и буравя гриффиндорца высокомерным взглядом.

– Не начинайте! Учебный год ещё даже не наступил, - выступил Поттер, стараясь свести на нет назревающий конфликт.

– А то ли ещё будет, – сказал на это Малфой, переведя взгляд на однокурсников. Беглым взглядом осмотрев лица присутствующих, он рассмеялся. Такой нетипичный, холодный и злой смех. Парня потешало происходящее здесь, ведь даже в первые минуты, проведённые слизеринцами и гриффиндорцами наедине, уже произошла стычка. Неприязнь, ненависть, раздражение. Два извечно враждующих факультета теперь должны были соединиться воедино, что даже звучало нелепо. Сама эта мысль по сей час казалась ему некой забавной шуткой, вот только шутка эта была суровой действительностью. Рейвенкловцы и пуффендуйцы ещё могли бы как-то воссоединиться со слизеринцами, но гриффиндорцы… Только не они.
– Хотелось бы увидеть, чем всё закончится.

– Доживёшь – увидишь, - холодно ответила слизеринцу Парвати Патил.

– Хороший стимул, - вновь переведя взгляд на окно, сказал Малфой, после чего докурил сигарету и выкинул окурок в окно. Спрыгнув с подоконника, парень закрыл оконные створки, после чего отправился на выход из гостиной.

– А так хорошо всё начиналось, - произнёс присевший на край дивана Невилл.

– Да, - задумчиво проговорил опустивший голову Гойл, удивив всех своим комментарием.

– Пойдём отсюда! – сказала Панси друзьям, после чего пошла на выход. За ней последовали и её друзья-однокурсники.

– Надеюсь, мы сумеем сдерживать межфакультетские войны, - сказал Долгопупс Гермионе, стоявшей рядом с ним.

– Сумеем, Невилл! Сумеем, – ободряюще улыбнулась ему подруга, после чего перевела взгляд на Гарри и тихо сказала, - Я отойду.

– Давай, - кивнул Поттер, сев рядом с Невиллом.

Покинув гостиную, девушка отправилась в туалет. В последнее время она с трудом переносила жару, а скопление народа и сигаретный дым и вовсе лишали её возможности дышать свободно. Тяжело дыша, гриффиндорка вошла в туалет и сразу же подошла к раковине. Набрав полные ладони воды, она тут же умыла лицо, смывая при этом тушь с ресниц, отчего глаза сильно защипали. Наощупь, не открывая глаз, она достала из кармана носовой платок и стала стирать размазавшуюся тушь, пытаясь прекратить эти неприятные ощущения. Как только режущая боль в глазах прекратилась, Гермиона открыла их и тут же увидела в отражении стоявшего позади неё Малфоя.

– Где мой перстень, грязнокровка? – наклонившись, проворковал ей на ухо слизеринец, после чего развернул к себе и оттолкнул к стене. Не успела девушка опомниться, как Малфой вмиг оказался рядом с ней, опёршись правой рукой о стену прямо с правой стороны от головы девушки. Сам он стоял всего в десятке сантиметров от неё, дыша практически в лицо.

– Спрятан, - придя в себя, прохрипела Гермиона, чем вызвала усмешку слизеринского принца.

– Мне он нужен в ближайшие дни, Грейнджер. Принесёшь его завтра днём в Малфой-Мэнор, - прищурив глаза, всё тем же хриплым голосом сказал Драко.

– А если нет? – с вызовом произнесла девушка, гордо подняв голову. Не ответив ей, Малфой вдруг ловко схватил гриффиндорку другой рукой, резко притягивая к себе, отчего девушка вплотную оказалась прижата к парню, на которого лишь смотрела испуганным и поражённым его действиями взглядом, упираясь ему в грудь руками. Меньше всего она могла ожидать от слизеринца подобных выходок.

– То своих родных, Грейнджер, - заговорил Малфой, приблизившись к её уху и одновременно с тем проводя рукой вдоль спины гриффиндорки, отчего девушка тут же попыталась вырваться, но безрезультатно, - ты больше не увидишь. Проверь, на месте ли в своём домике в Австралии сейчас мистер и миссис Грейнджер.

Эти слова, породив в её душе ужасающие сомнения и заставив кровь стыть в жилах, принудили дыхание девушки непроизвольно участиться. Гриффиндорка с ужасом в глазах посмотрела на парня, по-прежнему продолжавшего прижимать её вплотную к себе, всё также стоя на месте и высокомерно смотря на девушку. Гермионе не верилось, что Малфой мог что-то сделать с её родными, однако факты говорили сами за себя: он знал, где находились родители девушки, если же они всё ещё были там.

– Жду тебя завтра днём или даже раньше. Не опаздывай, Грейнджер, - произнеся эти слова, Малфой резко отпустил её, после чего развернулся и быстрыми шагами ушёл.

Весь оставшийся день прошёл словно в тумане: девушка была на нервах. Она не хотела рассказывать Гарри о проделках Малфоя, желая сама во всём разобраться, однако дело принимало серьёзные обороты. Как только друзья вернулись в Нору, гриффиндорка тут же кинулась к мистеру Уизли с просьбой проверить через Орден, на месте ли её родители. Все были удивлены её поведению, в особенности Гарри и Джинни, которым она так ни слова и не сказала, вернувшись из туалета ещё в Хогвартсе довольно напряжённой и даже напуганной. Они не понимали, что происходило с их подругой, а рассказывать Гермиона не спешила. Попытавшись расспросить девушку о причинах таких волнений и не получив никаких на это ответов, мистер Уизли всё-таки отправился к главе Ордена Феникса, всё тому же Кингсли Брустверу, оставив гриффиндорку на попечение попытавшейся успокоить её Молли Уизли.

Друзья предприняли очередную попытку разговорить её, однако девушка так ничего никому и не рассказала, продолжая молча сидеть на кухне. Придя домой спустя пару часов, её попытался привести в себя и разговорить уже сам Рон, однако даже ему гриффиндорка отказываясь что-либо рассказывать, продолжая ожидать всё ещё отсутствовавшего Артура Уизли. Однако мистер Уизли появился лишь ближе к ночи. Бледный и уставший, глава семейства, появившись в камине, сразу же отправился на кухню, где всё на том же месте его ожидала Гермиона, уже несколько часов продолжавшая молча сидеть за столом. Все взгляды тут же обратились к вошедшему.