Маркус отстранился и, одним движением кисти расстегнув брюки, снял их. У Элл пересохло во рту. Она так часто мечтала о Маркусе Стиле голом перед нею. Мышцы мощных бедер были еще более жесткими, и толстый — очень толстый — член стоял твердый, словно камень.

— Двигайся, — хрипло велел Маркус и подтолкнул Элл в крошечную ванную.

Та была похожа на ванную Элл — небольшая, но функциональная, с белой раковиной под зеркалом и маленькой душевой кабинкой, облицованной выцветшим зеленым кафелем. Отодвинув дверь душевой, Маркус включил воду.

Он помог Элл снять нижнее белье и, когда подтолкнул ее внутрь, она тут же запрокинула голову, подставляя лицо под струи воды. К счастью, вода была еще не слишком холодной, едва теплой, но, несмотря на это, было приятно смыть с себя кровь и грязь. Элл чувствовала, как одна за другой расслабляются мышцы.

Тогда позади нее в кабинку вошел Маркус, и от расслабленности не осталось и следа.

Он был таким большим, а кабинка такой маленькой.

К спине Элл прижалось большое горячее тело, а когда у ягодиц оказался твердый член, она задрожала.

Сверху на них лилась вода, и Маркус потянулся к дозатору, чтобы набрать в ладонь немного мыла. Затем он начал растирать его по плечам Элл, по рукам и спине. Она знала, что он смывает с нее кровь псовой.

— Прости, но мое мыло не пахнет цветами, как то, которым ты обычно пользуешься.

Боже, Маркус заметил ее запах. Сердце Элл затрепетало. Нет, мыло Маркуса пахло не как ее. Оно пахло, как Маркус. Чем-то простым, чистым, с ноткой мускуса.

Он продолжил мыть Элл.

— Так неправильно видеть инопланетную кровь на этой коже, — он запустил пальцы ей в волосы, намыливая их. — И в этих волосах… — Маркус втирал мыло в пряди, приподнимая с шеи влажную массу волос. — Я мечтал об этих волосах, — Элл задрожала и позволила себе откинуть голову ему на плечо. — Я мечтал о большем, чем твои волосы, — у Маркуса вырвался резкий смешок. — Я мечтал о тебе голой в моей постели — черт, голой где угодно — с того самого момента, как увидел.

Элл замерла.

— Ты хотел меня с тех пор?

— Да. Эти большие голубые глаза смотрели прямо на меня. Я думал, что ты, наверное, до смерти меня боишься.

— Вряд ли, — улыбнулась она. — Ты был таким огромным, сильным и…может, совсем немного пугающим. Но я никогда тебя не боялась. Маркус, ты — защитник. Любой — мужчина, женщина или ребенок — при виде тебя сразу же это поймет.

Наклонившись, он прикусил ей шею достаточно сильно, чтобы взбудоражить, и Элл ахнула.

— Но что, если тебе нужна защита от меня?

Маркус целовал кожу, соблазнительно прихватывая ее зубами, и, скользнув руками ниже, обхватил груди.

Эл вскрикнула, выгнувшись навстречу ладоням.

— Тебе нравится? — он щелкнул пальцами по соскам. — Элл, какая красивая грудь. Не слишком большая, но и не слишком маленькая. Идеальная.

Господи, как же ей хотелось прикоснуться к Маркусу, но он удерживал ее в клетке своего большого тела и продолжал гладить намыленными руками. Скольжение влажной кожи по влажной коже было опьяняющим. Ладони Маркуса спустились вниз по животу, заставив Элл задрожать.

Одна рука оказалась у нее между ног, задевая пальцами клитор, и Элл дернулась навстречу прикосновению, а из ее горла вырывался всхлип.

— Знаю, малыш, — Маркус исследовал ее с легкой дразнящей нежностью.

Он водил пальцами по изгибам, и Элл снова всхлипнула.

— Больше.

Послышался мужской смешок.

— Ненасытная девочка.

Когда Маркус коснулся клитора и потер его, у нее подкосились ноги. Удерживая Элл от падения, он продолжал ласкать ее твердыми плавными кругами, и в ней неудержимой горячей волной нарастало удовольствие. Боже, Элл нужно было кончить. Вода стала гораздо холоднее и продолжала литься на них потоком, но в этот момент существовали только двое, прижавшиеся друг к другу, и Элл возле Маркуса напряглась. В мире не было ничего, кроме них и блаженства.

— Хватит, — прорычал он и выключил воду.

От потрясения Элл моргнула.

— Я так близко…

— Знаю, малыш. Но в первый раз, когда я заставлю тебя кончить, это произойдет на моем члене, — от этих слов у нее свело низ живота. Маркус вытолкнул Элл из душевой и, не беспокоясь о полотенцах, просто подхватил ее на руки. В несколько быстрых шагов он добрался до своей кровати и положил Элл на постель. — Я больше не могу ждать. Мне нужно быть в тебе.

Простыни пахли Маркусом — чем-то темным и мужским. Опустившись на колени возле кровати, он сильными руками провел по бедрам Элл.

— Такая чертовски красивая, — он погладил ее по животу, играя с темными завитками в развилке бедер.

У нее затрепетали веки, и она прикусила губу. Если Маркус ничего не сделает, причем очень скоро, Элл не сомневалась, что умрет.

— Потрогай меня.

Он вошел в нее своим огромным пальцем, и она с криком дернулась.

— Вот так, малыш.

Маркус начал двигаться внутри Элл, а большим пальцем оказывал прекрасное давление на клитор.

Ощущения были дикими, словно через каждый нерв в теле проходило электричество, толкающее все ближе к краю освобождения. Элл хотела кончить. Очень хотела.