Все формальности были завершены. Контракт подписан, кровь сдана. Она сразу же была расщеплена на молекулы, произведен анализ последовательности и спиралей ДНК. Данные тут же занесли в электронные паспорта Ноа и Ривы. У Ноа поменялся только статус, Рива же получила полностью обновленное удостоверение.

Дана обняла девушку.

— Наконец, — прошептала она на ухо, — свершилось. Несколько недель, и ты свободна. Езжайте домой, а я закончу здесь.

Медовый месяц продолжался неделю. Ноа получил Риву в полное распоряжение и наслаждался девушкой изо всех сил. Рива позволяла все. Она была, как мягкий воск в его руках, послушная, ласковая, гибкая… и безразличная. Не то, чтобы ей было неприятно или больно… Нет. Ноа был действительно прекрасным и умелым любовником. Он ласкал девушку изощренно и самозабвенно. Она ему дорого досталась, и в первое время он был без ума от ее прелестей. Совершенная фигура, юное податливое тело, голос, хриплый сводящий с ума…

Рива готовила еду; приносила поднос в постель; танцевала те танцы, что выучила в гареме; пела; неумело, но охотно осыпала ласками красивое тело мужа.

Девушка была просто ожившей мечтой, но было одно «но». С ее стороны не было страсти… Рива не могла полностью избавиться от грустных мыслей, и это ей мешало расслабиться. Вина перед Ноа жгла хуже раскаленного железа. Она со страхом ждала, как он отреагирует на новость о своем браке третьей степени. И это изматывало. «Скорее бы все прояснилось», — думала она долгими бессонными ночами.

Дана не мешала их идиллии. На следующий день после «свадьбы» она отправила запрос в общий банк данных Федерации. Оттуда пришло подтверждение о регистрации брака и обновленных данных о жителе Омеги — Ривальдине Холланд Си.

Предполагалось, что далее случатся два события. Первое — родня Ноа узнает о заключенном браке, второе — запрос на перевод новообразованной пары из планеты-тюрьмы. Ноа получит новое назначение, Рива — возможность учиться и петь. Дана молилась, чтобы последнее событие случилось как можно раньше. Ей еще предстоит «подчистить» архив, убрав из банка памяти Омеги все записи о биографии Ривы.

Идиллия не могла долго продолжаться. Однажды вечером Ноа улетел в соседний сектор повидаться с друзьями. А когда вернулся назад, его лицо было искажено от гнева. «Узнал», — одновременно с ужасом и облегчением подумала Рива. Она только что пришла от «растений» и еще не успела переодеться в свой обычный сексуальный наряд. Хотя… Он бы здесь не помог.

Ни слова не говоря, Ноа замахнулся и влепил Риве оглушающую пощечину. Девушка пролетела через всю комнату и ударилась спиной о дверной косяк.

— Дрянь! — заорал он, грозно приближаясь и сжимая кулаки. — Ты обманула меня!

Рива отползла к стене, с ужасом глядя на искаженное злобой красивое лицо мужа. Щека горела огнем, струйка крови поползла по подбородку.

— Прости, — прошептала она тоненько, — прости.

Что-то говорить другое не имело смысла. Она его обманула, и пришло время расплачиваться за содеянное. Рива надеялась, что в силу воспитания Ноа не опустится до рукоприкладства, но, видимо, зря… Его физиономия превратилось в уродливую кошмарную маску, глаза полыхали от ненависти… Рива подняла руки и заслонила лицо, сжимаясь в комочек.

— Ты еще пожалеешь о том, что сделала! Я превращу твою жизнь в ад, ты будешь проклинать тот день, когда решила меня обмануть… Я уничтожу тебя, разорву на части…

Ноа склонился над девушкой, в горле клокотал гнев, воздух хрипами вырывался из груди. Он обхватил ее затылок, сжал в кулак волосы и грубо потянул на себя. От него несло перегаром, потом, яростью, и Риву накрыла внезапная слепая паника. Она мысленно перенеслась в подземелье, в тот страшный день, когда она вот так сжималась от страха в спальне Забира. А огромный незнакомый мужчина нависал над ней, оставляя синяки и царапины на коже. Рива лихорадочно заметалась в своем углу, крича и отталкивая Ноа, выдирая клочки волос.

— Не трогай меня! — удалось вытолкнуть из схваченного спазмом горла. — Не бей! Не надо!

Ноа вздрогнул и растерянно уставился на Риву. Ее крик словно ошпарил его кипятком. Он смотрел на свой кулак, занесенный над девушкой, и не понимал, что происходит. Он же никогда в своей жизни не бил женщин. Он любил их. Они милые и нежные создания. Возможно, немного глупенькие и истеричные. Гнев мгновенно схлынул, оставив после себя недоумение и легкую обиду. Ноа дотронулся до волос Ривы, погладил макушку, пробормотал что-то ласковое, развернулся и ушел в свою спальню.

Когда на следующий день Дана увидела Риву, у той на скуле сиял всеми цветами радуги кровоподтек. Глаза опухли от слез и превратились в щелочки. Рива так и не смогла заснуть. Всю ночь просидела на веранде, оплакивая разрушенное доверие мужа. Чудесная неделя нежности и ласки закончилась внезапно и грубо. Рано утром девушка ускользнула в команд-центр, Ноа ей видеть не хотелось. Она уже и не мечтала, что ее брак будет счастливым, слишком много было в нем обмана с самого начала.

— Боже мой! — воскликнула Дана. — Тебе срочно нужно в медцентр.