Шрифт:
Влюбилась в своего телохранителя! Впервые в жизни! И выставила себя перед ним дурой. Девушка присела на кровать и закрыла лицо ладонями.
Она никогда подобного не испытывала. Этих непонятных эмоций, бросающих то в жар, то в холод. Этой странной тоскливой выматывающей жажды. Сосущего чувства голода… Желания быть самой привлекательной, умной, сексуальной. Стремления наряжаться в соблазнительные платья. Постоянной потребности видеть его, касаться…
И что теперь делать? Рива уставилась воспаленным взглядом в окно и увидела, что небо потихоньку светлеет. Начинается новый день.
Наутро между телохранителем и его подопечной установились те прохладные напряженные отношения, которые были между ними в самом начале. Рей отрывисто давал указания, Рива молча беспрекословно им подчинялась.
Этим вечером их ждал запланированный концерт, а через два дня еще один благотворителей — для детей-сирот. Ноа утром улетел развлекаться, заскочив к Риве в номер, напомнил о деньгах и рождественском вечере у родителей.
— После концерта нет никаких мероприятий, — перед выходом на сцену произнес Рей, — никуда не отлучайся, мы сразу едем в «Атлас».
— Хорошо, — равнодушно ответила Рива.
Ей уже ничего не хотелось. Ни праздника, ни приемов, ни нарядов… Заползти куда-нибудь, где пусто и тихо, закрыть глаза и лежать в темноте, прокручивая в памяти не немногие моменты счастья, которые были у нее. Тот единственный день с Реем, когда они гуляли по городу. Смеялись, дурачились… Даже вспоминать тот дикий побег от Х5, когда Рей большую часть времени нес ее на руках. А потом обнимал и укачивал, нежно-нежно…
Рива вышла на сцену, и мир исчез. Осталось только музыка и волшебство ее голоса:
«Я уже не кричу, что с тобой быть хочу. Отболело… Поединок вничью. Свои раны лечу чужим телом. А кто прав? Виноват? Победил? Проиграл? Не столь важно… Ты с другой. Я с другим. Не мила. Не любим… Это страшно. А тоска за дверьми терпеливо стоит… Ожидает… И дорогу в твой дом мое сердце с трудом забывает…»Рей чувствовал, как его охватывает дрожь. Как конвульсивно сжимается сердце. Кровоточит и плачет вместе с Ривой. Он никогда не привыкнет так реагировать на ее голос. Каждая клеточка его тела тоскливо грустила под тягучий унылый мотив ее песни.
Он давно уже забросил наблюдение. Если случится что-либо экстраординарное, браслет тут же даст знать. Дернится ли резко зритель, встанет куда-либо. Обнаружат ли датчики металл или механическое подобие оружия… Всплеск адреналина или избыточное потоотделение. Умная программа сама обнаруживает даже слабые угрозы и пристально фиксирует на них камеры…
Мысли Рея были далеко… Рива утром извинилась за истерику, бросив холодно: «Я была не в себе. Болела голова. Прошу извинить. Больше такого не повторится». Рей хотел бы увидеть больше эмоций, но бледный болезненный вид девушки не располагал к беседе. Она опять отгородилась от него стеной высокомерия и надменности.
Рей чертыхнулся сквозь зубы. Когда-нибудь он, возможно, и сам бы рассказал. Или нет?.. Когда был бы готов. Они бы посмеялись, вспомнили прошлое… Или нет?.. Ну, теперь уже поздно размышлять. Ноа постарался первым просветить жену.
Рей сам не знал, что делать со своими чувствами. Раньше он хотел просто переспать с Ривой. Научить ее наслаждаться сексом, разбудить чувственность… А теперь он уже не знает, чего хочет на самом деле…
Вдруг его разобрала злость на себя. Дикая, ослепляющая, не дающая покоя. Ему хотелось биться головой о стену, разгромить что-нибудь, до крови, до сбитых костяшек.
Она же была в его власти! Он мог взять ее тогда, сорвать легко и просто, как спелый фрукт с дерева. Не нужно было даже прилагать усилий. Жениться. Зарегистрировать брак третьей степени. Ей бы выдали новый паспорт. Оставить где-нибудь в тихом месте на пару-тройку лет. Пусть подрастет. Но в то же время он понимал, что тогда, двенадцать лет назад, он и женитьба были так же далеки, как две планеты в разных галактиках. Он только-только начинал самостоятельную карьеру, брался за самые сложные и опасные задания. Какая еще жена?
Да и взяв ее тогда, беспомощную, не способную к самостоятельности… Он бы разочаровался в себе, как в мужчине. Никаких чувств с ее стороны не было бы, да у него тоже. Это было бы похоже на гарем у Забира…
Голос продолжал мучить. Почему сегодня в ее репертуаре такие грустные песни? Или просто у него грустно в душе и Рива не причем?
— Оставайся в машине, — приказал Рей, а сам выбрался наружу.
Аэромобиль остановился возле самого входа в «Атлас». Ближе было невозможно. Но еще нужно было пройти два метра до двери, и тогда Рива окажется за бронированными окнами и толстыми стенами гостиницы.