И, дождавшись еще одного кивка девушки, начал спрашивать.

Рива написала о концерте, рассказала, как открыла дверь и увидела марево и лежащую на полу девушку. Рассказала о раздирающей боли в горле.

— Больше ничего не помню, — напечатала она и потом быстро добавила. — Нина жива?

Доктор ласково похлопал Риву по руке.

— Жива, но… — мужчина замялся, Рива обеспокоенно потянулась к планшету. Доктор вздохнул. — Ей предстоит операция по замене трахей и легких.

Рива округлила глаза и забарабанила по сенсорной клавиатуре.

«Что произошло? Это серьезно? С ней будет все в порядке?»

— Госпожа Холланд, — произнес полицейский, — в одном из букетов был сильнодействующий яд. Помните? Огромная ваза с голубыми орхидеями? — и дождавшись от Ривы неуверенного кивка, продолжил. — Название яда Вам ничего не скажет. На основе модифицированной фтористоводородной кислоты. Пары при вдыхании разъедают стенки горла, трахеи, бронхи, легкие. Если бы врачи успели спасти Вашу жизнь от кровоизлияния и отека, то Вас, как теперь Нину, ждало бы искусственные легкие и другие, подвергшиеся выжиганию органы. Для певицы это стало бы концом карьеры.

Рива в шоке смотрела на мужчину. В голове не укладывалось. Ее хотели убить! Или еще хуже — сделать инвалидом.

Полицейский продолжал:

— Яд начал распыляться, как только вазу поставили в устойчивое положение в Вашей гримерке. На дне вазы мы обнаружили датчики, фиксирующие координаты. Вы сделали только пару вздохов и то на границе комнаты, и Ваше горло сильно воспалено, а у Вашей помощницы полностью разрушена дыхательная система. Если бы Вы не нажали кнопку тревоги…

«У меня весь вечер дико болела голова, и я попросила убрать цветы из гримерки»… — напечатала Рива.

— Возможно, Ваша головная боль спасла Вам, если не жизнь, то голос точно. Врачи пересадили бы новые органы, но петь Вы уже бы не смогли. Федерация потеряла бы величайшую певицу современности…

Рива грустно улыбнулась уголками губ.

— Моя жена обожает Ваши песни. Я могу попросить у Вас автограф? — мужчина протянул тонкую гибкую пластину.

«Конечно», — написала Рива и расписалась на боковой панели 3D открытки с записью ее хита — «Запоздалой мечты».

«Что меня ждет?» — отдав запись полицейскому, Рива повернулась к врачу.

— Вы должны отдыхать, — улыбнулся доктор. — Говорить Вам нельзя еще неделю, лучше дней десять. Все будет хорошо. Вы поправитесь. Мы постоянно опыляем Ваше горло лекарствами, сканируем, стимулируем регенерацию. — Мужчина показал на многочисленные трубки. — Я уверен, что не раз еще услышу Ваше чудесное пение.

«У меня концерт через две недели на Альване».

— Перенесете концерт, — доктор нахмурился. — Петь Вам можно будет только через месяц. И не спорьте, — видя, что Рива потянулась к планшету, произнес врач, — главное сейчас для Вас — здоровье.

— А я в свою очередь обещаю Вам, — полицейский поднялся с кресла, — что мы приложим все силы для поиска преступника. Можете быть спокойны.

Рива устало откинулась на подушки. Ее голос, ее сокровище, самая большая ценность, ее жизнь. Что она будет делать без возможности петь? У нее ничего нет. Ни семьи, ни детей, ни любви, ни дома… Только голос. Если бы его отняли, зачем было бы жить на этом свете? Как смогла бы существовать без своих песен? Кто мог это сделать? Мысли Ривы метались в беспорядочном хаосе. От напряжения опять разболелась голова.

У нее нет врагов. Она со всеми дружна и приветлива. Со всеми находила общий язык, старалась подружиться, быть вежливой и учтивой.

Ноа? Нет, невозможно. Станет ли он уничтожать курицу, несущую золотые яйца? Ноа слишком любит деньги, даже больше, чем свою свободу. Тем более, что в последнее время семья Ноа наконец начала благосклонно относиться к знаменитой невестке. На ее концертах все чаще появляется отец Ноа — Дарий Холланд Би. Даже однажды подошел и приветливо пожал руку после выступления и пригласил как-нибудь посетить семейное гнездо на Земле. Сказал, что единственный удачный поступок, который совершил его непутевый сын за свою жизнь — это женитьба на ней. Рива после этих слов, сказанных серьезным тоном, почувствовала себя странно польщенной. Так что, со стороны семьи Холланд ожидать неприятностей было бы неразумно…

В комнату влетела взъерошенная Дана. Рива сразу оборвала невеселые размышления.

— Девочка моя! Я прилетела, как только узнала! — Дана наклонилась к Риве, внимательно осматривая облепленное датчиками лицо, шею, горло. — В газетах еще вчера появилась эта ужасная новость. Бомонд гудит от возмущения.

Дана, удовлетворившись осмотром, уселась в кресло. Потом вскочила и начала кружить по комнате, в возбуждении размахивая руками. Рива с улыбкой следила за подругой.

— Кто мог такое совершить?! У меня нет слов! Негодяй! Я сегодня же поеду к Ноа!