Паула: Я здесь работаю.

Жадно рассматривают друг друга. Молчат.

Роберт: Как ты изменилась… Я тебя и не узнал…

Паула: Да. Я теперь… немножко другая.

Роберт: Да нет, я не это хотел сказать. Просто ты это… так… возмужала.

Паула: Спасибо. Ты тоже.

Улыбаются друг другу.

Паула: Кент, ты сказал?

Роберт: Да, да. Замужем, дети?

Паула(протягивает пачку сигарет): Пока нет. Отказала. Хотя были хорошие предложения. 55 тысяч. Это старыми. А ты?

Роберт: И я пока нет. Слушай, а что Петрика пьет?

Паула: А, он все еще здесь? Да хоть что он пьет.

Роберт: Дай мне бутылку водки. Самую дорогую.

Паула: «Империал». Другой не держим.

Роберт: Давай «Империал».

Сцена 4.

На крыльце у магазина. Выходит Роберт с бутылкой водки.

Петрика: Прямо-таки очень некрасиво с твоей стороны.

Роберт: Это еще почему?

Петрика: Ты принуждаешь меня пить.

Роберт: Я правильно взял?

Петрика: Че я, не знал, кого посылаю? (открывает бутылку и пьет из горла) Паулу, дуру эту, видел?

Роберт: Угу.

Петрика: Бедолага. Вот ведь послал господь наказание…

Роберт: Да ладно.

Петрика: Сошлась она тут с одним на полгода — год. Это после того, как ты уехал. Ну он ей и показал счастливую жизнь. Пил, бил — всё по полной программе. Та еще мразь оказалась. До сих пор с ним никак не развяжется. Суды, то да се… Счастье ее, что старики от сердца померли, так она снова в их хату перебралась. Ей же отец отдельный дом со всеми удобствами построил, здесь, у вокзала. Так мужик ее все пропил. До последнего кирпичика. И куда смотрела… А счас так вообще, давалка, по рукам пошла.

Роберт: Да ты что.

Петрика: Не, ну люди говорят. Я сам свечку не держал.

Роберт: (принимает бутылку, делает глоток) Как она изменилась…

Петрика: Че, не нравится больше? Ух, как она по тебе убивалась… Понятное дело, изменилась. Вон сколько воды утекло, с тех пор как ты ее трахал.

Роберт: Я? Паулу? Да никогда.

Петрика: Угу. Так, потрахивал немного…

Смеются.

Роберт: Я же сказал не было, значит, не было. Какого черта. Она сама не захотела. Погуляли, за ручки держась, и всё.

Петрика: За жопу ты ее держал…

Роберт: Я ее любил, придурок.

Петрика: В самом деле не дала, че ли?

Роберт: Нет, это вроде я не решился… Не помню уже. Замуж она за меня хотела, это помню. А у меня, сам знаешь, мысли тогда о другом были… Давно это было.

Петрика: Ладно, Роби. Ты давай, рассказывай. Где был, че делал. Один приехал, или того, с «прицепом»?

Роберт: Один.

Петрика: Не женился?

Роберт: Нет.

Петрика: Вот ты счас на волосок от смерти был. Да если б я узнал, что ты женился, а меня на свадьбу не позвал, я б тя в капусту. Значит, приехал старика своего проведать?

Роберт: Угу.

Петрика: А че так? По телефону никак нельзя было? (смеется). Йо, да как я рад тебя видеть.

Роберт: И я тебя, придурок.

Петрика: А когда это… мать твоя… Я ведь хотел на похороны прийти, да у меня заказ был…

Роберт: Да ладно. Чего уж там.

Петрика: Она ведь и не болела вроде, а? Вот так упала, и всё… Или как оно было?

Роберт не отвечает. Он не хочет об этом говорить.

Петрика: Дa. Упокой, господи.

Роберт: А у тебя? Что новенького?