Но 111-е бомбардировочное авиакрыло, развернутое на острове Диего-Гарсия в ходе первоначального конфликта в Туркменистане, предлагало гораздо больше, чем просто наблюдение. Беспилотные самолеты-носители лазерного оружия QAL-52 «Дракон» могли защитить 20 миллионов кубических миль пространства от баллистических и крылатых ракет, самолетов и даже некоторой наземной техники. Беспилотные «летающие линкоры» QB-1C и QB-52 обладали ударными и оборонительными возможностями звена истребителей-бомбардировщиков каждый. По настоянию Патрика Маклэнехэна Центральное Командование наложило вето на планы 12-й воздушной армии и приказало восьмой воздушной армии, в состав которой входили дальняя бомбардировочная авиация, отправить Воздушную Боевую Группу Маклэнехэна на патрулирование Туркменистана. Высокотехнологичные бомбардировщики 111-го авиакрыла проявили себя в первоначальном конфликте с русскими, и было видно, что их усилия окупились. Кроме того, они уже находились в регионе и были хорошо знакомы с тактической обстановкой.

Это решение расстроило командование и восьмой и двенадцатой армий, но у них не было выбора, кроме как принять его. Восьмая воздушная армия имела собственный парк ударных самолетов в составе 160 дальних бомбардировщиков В-1В, В-2 и В-52, и несколько сот самолетов-заправщиков, а также множество великолепных крылатых ракет и высокоточного вооружения. Но все это базировалось в Штатах или вело дальнее патрулирование в интересах групп наземного действия ВМФ по всему миру.

Хотя большая часть личного состава 111-го бомбардировочного авиакрыла входила в состав ВВС Национальной Гвардии штата Невада, авиакрыло находилось в оперативном подчинении Восьмой воздушной армии. Но когда дело дошло до развертывания, оказалось, что никто в 8-й воздушной не знал, как использовать высокотехнологичные прибамбасы с авиабазы Резерва Баттл-Маунтин. Поэтому не осталось другого выбора, кроме как назначить генерал-майора Патрика Маклэнехэна командующим операцией, с непосредственным подчинением командованию Восьмой воздушной.

Решение отправить для ведения патрулирования в Туркменистан «Воздушную боевую группу» Патрика позволило действовать эффективнее при меньших затратах, чем предполагала планируемая операция 12-й воздушной армии, но расстроило многих генералов ВВС. Не было сомнений, что все они надеялись на то, что Патрик и его крыло самолетов-роботов потерпят неудачу.

Дарен Мэйс позволил Патрику просто молча прокипеть несколько долгих минут. Дарен был несколько старше его, но его служба не была и близко настолько же динамичной и успешной — пока он не повстречался с этим молодым обладателем двух генеральских звезд. Теперь, будучи начальником оперативного отдела 111-го бомбардировочного авиакрыла, Дарен Мэйс командовал растущим соединением самых высокотехнологичных самолетов в мире, большинство из которых были созданы Патриком Маклэнехэном в сверхсекретном научно-исследовательском центре на базе ВВС Эллиот в Грум-лэйк, в пустынях штата Невада, больше известном как «Дримлэнд». Несколько лет назад Мэйс, боевой ветеран и эксперт, занимался листанием слайдов и приготовлением кофе для генералов и бюрократов в Пентагоне. Теперь эти генералы и бюрократы приходили к нему с вопросами по самым сложным вопросам защиты Америки.

— Желаете увести «Вампира» на базу и отправить на замену самолет без «Стелсхоков»? — Спросил он.

Патрик, казалось, его не услышал. Он пристально смотрел на большой цветной экран тактической обстановки, в центре которого находилась новая батарея SA-12. Наконец, он указан на экран на стене перед собой. — Вы видите что-либо плохое в развертывании SA-12, Дарен? — Спросил он.

Дарен изучил обстановку. Что-то не давало ему покоя с тех пор, как зенитная батарея была обнаружена. SA-12 была представлена отметкой на экране, а окружность отмечало максимальную эффективную зону досягаемости двухступенчатой твёрдотопливной ракеты 9М82, большей по размерам, но практически прямой копии американской ракеты «Пэтриот». — Ну, я бы их там не поставил, — сказал он несколько мгновений спустя.

— Почему?

— Они слишком далеко к югу, — ответил Дарен. — Если бы мы организовали налет на российские силы вблизи Ашхабада, мы могли бы легко обогнуть ее.

— Что говорит о том…?

— О том, что… Возможно, у русских есть еще одна батарея севернее?

— Именно, — сказал Патрик. — Сколько батарей SA-12 приходится на один пункт управления?

— До четырех — всего около ста ракет.

— А еще мы можем предполагать, что две или три батареи все же скрытно выдвигаются на восток, пока мы тут разговариваем, — сказал Патрик, указывая на несколько отметок ЛИДАРа к северу от батареи SA-12. — Там куча новых объектов, но мы не сможем классифицировать их, так как…

— Так как они не излучают никаких сигналов и не ведут радиообмена, — сказал Дарен. — Это может быть что угодно — танки, «Скады», ЗРК, верблюды — но пока они не включат радары или не выйдут в эфир, передавая что-то, похожее на данные по целям, мы не обратим на них внимания, пока не сможем подойти ближе.

— Но SA-12 могут использовать кабельные системы передачи данных, которые мы не можем засечь. Они могут подготовиться к стрельбе за несколько секунд, — сказал Патрик. Он указал на экран на своей консоли. — Я насчитал десять машин здесь и двенадцать в этом районе. Это могут быть батареи SA-12, соблюдающие радиомолчание. Мне бы хотелось получить разрешение отправить туда «Железного дровосека». — Но об этом не могло идти и речи. «Железный дровосек», небольшая группа специального назначения, входившая в состав Воздушной боевой группы Патрика, была оснащена электронной боевой броней, сверхсовременными системами обнаружения и высокотехнологичным оружием. Они могли двигаться скрытно, выживать в самых тяжелых боевых ситуациях и быстро вести разведку на большой площади. Было естественно, что русские не хотели видеть их поблизости от своих войск. Они убедили Совет Безопасности ООН, что «Железный человек» была боевой ударной, а не разведывательно-наблюдательной группой, и поэтому им было запрещено появляться на театре военных действий.

— Я думаю, нужно взглянуть, — сказал Дарен. — Штаб Восьмой армии поднимет вой, если мы запустим «Стелсхок», но если мы подведем «Вампир» настолько близко, насколько это возможно…

— Давай, — сказал Патрик.

Дарен улыбнулся и подвел микрофон гарнитуры ближе к губам, отдавая приказы техникам, находящимся в «виртуальной кабине» в центре боевого управления Баттл-Маунтин. Бомбардировщик QB-1C «Вампир-III», как правило, управлялся программой полета, загруженной перед вылетом и разработанной для патрулирования определенного района и ухода на посадку или дозаправку. Но техникам в наземной «кабине» большого бомбардировщика на земле потребовалось всего несколько секунд, чтобы изменить план полета и перевести бомбардировщик на дистанционное управление по защищенному спутниковому каналу.

Несколькими мгновениями спустя Патрик и Дарен увидели, как беспилотный бомбардировщик начал менять курс, отклоняясь все дальше на север. Потребовалось почти тридцать минут, чтобы он вышел в новый район патрулирования в сотнях километров севернее.

— ЛИДАР включен… Классифицирует цели как транспортные машины. SA-12 не обнаружены.

— Подведите ближе, — сказал Патрик. — Мне нужна точная идентификация.

— Принял, — Дарен отдал новые приказы, и бомбардировщик приблизился к подозрительным «транспортным машинам» — оказавшись в тридцати пяти километрах от них. — ЛИДАР классифицирует некоторые из неопознанных целей как пусковые установки, — сказал Дарен. — Мы могли бы что-то получить. Что дальше, генерал? Хотите запустить один из «Стелсхоков», чтобы пройти над ними?