— Да, сэр, я понимаю свои приказы, — натужно ответил по защищенному телефону генерал-полковник Борис Касимов, командующий туркменскими союзными силами обороны. — Приказ был «оружия не применять». Но мы, черт подери, подверглись нападению. Американцы на бомбардировщике В-1 оказались над Марами, пролетели над моей бригадой и атаковали ее без всякого предупреждения.

— Успокойтесь, Борис, успокойтесь, — мягким и понимающим голосом ответил генерал Анатолий Грызлов, президент Российской Федерации. Невысокий и тонкий обладатель тонких коричневых волос и ярко-голубых глаз бывшие космонавт и летчик-испытатель и, до недавнего времени, начальник российского генштаба обычно вел себя так, словно собирался избить все вокруг. Но со своими генералами Грызлов говорил совсем по другому: от относился ко всем, от высших офицеров до новобранцев с почти отеческим вниманием.

— Сэр, я принимаю всю ответственность за случившееся. Я…

— Борис, возьми себя в руки, — взмолился Грызлов. — Это я, Анатолий, твой одногрупник по училищу, твой комэск, твой приятель по покеру. Мы слишком долго прослужили вместе и прошли через слишком много сражений, чтобы ты вел себя как церковный служка, пойманный на онанизме. Просто скажи, что случилось? Все в порядке?

Грызлов услышал, как Касимов глубоко вздохнул с облегчением.

— Генерал, мы были атакованы и бригада просто отреагировала. — Устало сказал он. — Этот чертов американский бомбардировщик появился из неоткуда и направился прямо к первой батарее, открыв бомболюки. Расчеты увидели это оптико-электронными средствами и запаниковали. Он включили радары и атаковали его без разрешения.

— Господи, Борис, я знаю, что ваши расчеты слишком дисциплинированы для такого, — сказал Грызлов. — Именно потому я выбрал эту бригаду для этой операции — они знали, как поддерживать оперативную безопасность. Оружие не должно было применяться, если я лично, в устной форме, не отдам такой приказ. И это должно было произойти после того, как мы бы начали выдвижение танковых дивизий на восток — а это случилось бы не ранее, чем через шесть месяцев. Я надеялся, что к тому времени миро забудет об этой вонючей крысиной норе под названием Туркменистан и оставят нас в покое, чтобы мы могли делать свои дела, как в Чечне. Этот инцидент мгновенно выведен конфликт на первые полосы всех мировых средств массовой информации.

— Генерал, вините в этом американцев, — сердито ответил Касимов. — Им не разрешалось вводить ударные самолеты в воздушное пространство Туркменистана, только безоружные разведывательные самолеты и летательные аппараты с исключительно оборонительным вооружением.

— Я это знаю, Борис, — сказал Грызлов. — Я спрашиваю тебя о том, каковы были твои приказы бригаде? — Последовала долгая пауза. — Борис, давай не будем играть в игры. Скажи все, как есть.

— Я сказал командованию бригады, что ваш приказ гласил «не применять оружия», но я четко дал им понять, что не хочу потерять целую бригады, особенно от нападения американцев или туркменов, — наконец, сказал Касимов. — Я сказал полковнику, что они не должны были первыми атаковать, но не должны были потерять бригаду ни при каких обстоятельствах. — Он быстро добавил. — Конечно же, генерал, вы не ждали, что я просто позволю уничтожить бригаду С-300 без боя? Я знал, что ваш приказ не предполагал, что мы должны были бросить бригаду на уничтожение…

— Борис…

— Американцы запустили с бомбардировщика В-1 два ударных беспилотных летательных аппарата, — сказал Касимов просто умоляющим голосом. — Каждый из них нес как минимум две управляемые ракеты и две кассетные бомбы прежде, чем обстрелять бригаду с самого бомбардировщика. Они уничтожили почти всю мою зенитную бригаду! Но, по крайней мере, мы сбили гребаный бомбардировщик — и, если вы прикажете, мы можем атаковать их передовую базу на Диего-Гарсия. Мы не можем так этого оставить американцам!

Грызлов поморщился от того, что Касимов напомнил ему об этом факте. Зенитно-ракетные комплексы «Антей С-300В», именуемые на западе SA-12 «Гладиатор» были лучшими дальнобойными и высотными зенитно-ракетными системами в России [10] и, возможно, во всем мире, кроме того, это была первая в мире работоспособная мобильная система, обеспечивающая защиту от баллистических ракет. Однако, несмотря на всю эффективность, устаревшие и неадекватные российские производственные и исследовательские центры и стремительно сокращающийся военный бюджет [11] не позволяли производить достаточно запасных частей и расходных элементов для поддержания собственной оперативной готовности и боевой подготовки, не говоря уже о полной поддержке внешних покупателей [12] . Только чтобы заменить пару ракет, израсходованных в ходе редких учебных стрельб требовалось несколько недель, иногда месяцев, и потеря двух ракетных батарей [13] , не говоря уже о командной машине и радаре возымеет разрушительные последствия.

И, кроме того, погибли люди… Пять офицеров и тринадцать техников, в том числе командир бригады и его заместитель. Три офицера и тридцать техников получили ранения, некоторые находились в критическом состоянии. Это был сокрушительный проигрыш. Было не важно, что технически Соединенные Штаты нарушили режим прекращения огня, установленный Совбезом ООН. Россия понесла огромные потери в стране, над которой имела почти полный контроль.

План тайной переброски бригады С-300 в центральную Туркмению принадлежал Грызлову, но мог быть реализован только при тщательных мерах безопасности. Все компоненты С-300 могли быть легко замаскированы на марше даже при полной боевой готовности — на развертывание с марша требовалось всего пять минут. Все было просто: не включать радары и беспроводные каналы передачи информации, ограничиваюсь связью при помощи опто-волоконных кабелей. Приказ не был выполнен — или не был даже отдан — и бригада была обнаружена. Никто в Москве не думал, что американцы немедленно атакуют ее высокоточными ракетами и кассетными бомбами, но они это сделали и потери личного состава и материальной части были тяжелы.

И кто-то должен был за это ответить.

— Черт, Борис, я жалею о случившемся, — сказал Грызлов. — Я хочу, чтобы твои ребята держали руки подальше от кнопки «ПУСК».

— Я приношу свои извинения, генерал, — сказал Касимов. — И беру на себя полную ответственность. Но факт остается фактом: американцы убили почти два десятка наших военных и ранили еще больше. Американцы спровоцировали ответ своими действиями и использовали наступательные вооружения в нарушение соглашения по поддержанию мира.