— «Хорнет» на девять… Стоп… Включает радар, есть захват… Выпустить помехи и резко влево! — Леборов резко завалил Ту-95 влево, надеясь таким образом сократить отражающую поверхность и сделать облако дипольных отражателей более привлекательной целью на радаре истребителя противника. — «Хорнет»… стоп… «Хорнет» доворачивает на северо-восток… Есть захват… Ракетная атака, ракетная атака!… Так, он обстреливает не нас… Фиксирую пуск ракет AMRAAM, но не по нам… Еще одна ракетная атака!

Леборов переключил гарнитуру на частоту соединения.

— Внимание, ребята, козлы атакуют!

— Второй «Хорнет» на восемь. Резко доворачивает влево, курс один-два-ноль… Похоже, третий «Хорнет»…

— Это один-семь, в нас попали, в нас попали! — Внезапно раздалось на командной частоте. — Покидаю машину! — И наступила тишина.

— Один-седьмой сбит, — сказал Бодорев.

— Бандит на шесть часов с превышением, — крикнул по ВПУ хвостовой стрелок.

— Облучения не фиксирую, — сказал оператор РЭБ. — Ему будет нужно использовать для атаки инфракрасную систему или очки ночного видения. — Они услышали треск и сильную вибрацию — открыли огонь большие сдвоенные хвостовые 23-мм пушки Ту-95. Несколько мгновений спустя сверху раздался рев мощных реактивных двигателей, когда «Хорнет» прошел мимо. Они понимали, что как для акулы, первый раз проносящейся мимо добычи, первый проход для «Хорнета» был направлен на идентификацию цели — для атаки на следующем заходе.

— Самолет ДРЛО включает радар, — доложил оператор РЭБ. — Первая ракета прошла мимо.

— Грохни этого гада! — Крикнул Леборов.

— Нет огневого решения.

— «Бандит» на пять часов, дальность семь, — доложил бортстрелок. — Быстро приближается… шесть… пять…

— Есть огневое решение! — Крикнул оператор РЭБ. — Держу его! Держитесь ровно! Бомбоотсек откывается! — Через несколько секунд они выпустили вторую ракету Х-31. Два пилота увидели, как ракета пролетела, казалось, прямо перед ними, а затем ощутили удар, когда она преодолела звуковой барьер. — АВАКС выключил радар…Х-31 переходит в активный режим… Идет к цели, есть захват! — Пилоты успели удивиться этому, но через несколько секунд увидели в отдалении огромную вспышку. Большая огненная масса медленно начала опускаться в ночном небе, разбрасывая обломки.

— Попал! — Закричал Бодорев. — Ты сделал АВАКС! Отличный вы…

В этот же момент снова раздался звук стрельбы хвостовой установки.

— «Бандит» на четыре часа! — Крикнул наводчик. Они не могли маневрировать при запуске ракеты Х-31, и теперь были для канадского «Хорнета» легкой добычей. Раздалось несколько оглушительных ударов по фюзеляжу, словно нанесенных огромной кувалдой. Первый двигатель на левом крыле взвыл и замер, бомбардировщик резко рванулся в сторону. Леборов силился сохранить управление. — Второй «бандит» на семь часов с превышением, дальность шесть… Подходит со снижением, пять… Четыре… — Хвостовая установка снова открыла огонь — и резко замолчала. Наступила жуткая тишина.

Новые удары сотрясли бомбардировщик. Вспышка осветила кабину. — Пожар в четвёртом двигателе! — Закричал Бодорев. Леборов изменил положение винтов на «Холостой» и выставил рычаг регулировки смести [78] на положение «ВЫКЛ.». Бодорев дернул ручку, включающую систему пожаротушения, перекрывая подачу топлива в четвертый двигатель и изолируя его электрические, пневматические и гидравлические системы.

— Вторая Х-90 в порядке, — сообщил бомбардир. — Но вижу огонь из четвертого двигателя — он все еще горит! Готов отстрелить ракету номер два.

— Отставить! — Крикнул Леборов. — Мы проделали этот путь не затем, чтобы отстрелить ракеты за борт!

— Джои, если не отстрелить ракету, нас разнесет на мелкие кусочки, — сказал Бодорев.

— Тогда запустим эту драную ракету!

— Мы еще в сорока минутах от зоны пуска.

— Забыть про зону пуска! — Крикнул Леборов. — Перенацелить на цели ближе!

— Но… Как мы… Я имею в виду, на какие?

— Включай проклятое радио и координируй смену целей с другими бортами, — сказал Леборов. — Нас обнаружили, так что я полагаю, мы можем нарушить режим радиомолчания. Затем свяжись с другими формированиями и прикажи им выполнить перераспределение целей. Ты на ведущем самолете, так что ты определяешь, кому какие цели атаковать. Живее! Штурман, помоги ему!

— По… Понял, — бомбардир включил радиостанцию и немедленно начал отдавать приказы остальным самолетам. В системы каждого бомбардировщика был загружен одинаковый набор координат, так что было несложно выбрать самые северные в пределах досягаемости и ввести их. Наконец, бомбардир скомандовал второму звену изменить наборы целей, так что второе звено могло взять те, что находились дальше на юг.

Несколько долгих мгновений в кабине было очень тихо, но вот пилоты заметили, что загорелся большой красный индикатор «ОТСЧЕТ» на верхней части приборной панели.

— Бомбардир, вошли в зону пуска.

— Принял. Включаю систему.

— «Бандит», на восемь с превышением, дальность семь…

— Включаю! Запускай чертовы ракеты!

Индикатор «ОТСЧЕТ» замигал.

— Подготовка к пуску начата… Пилот, плавный набор высоты и выровняйся…

— Шесть… Пять…

Индикатор «ОТСЧЕТ» загорелся ровно, когда хвост вдруг яростно дернуло из стороны в сторону.

— Пилот, держи ровнее.

— Похоже, мы теряем третий двигатель, — сказал Бодорев. — Давление масла падает… Падают обороты шестого винта. Мне его выключить?