– Ангелы Джентльменского клуба, – высказала я, пытаясь не позволить моей возрастающей депрессии просочиться в мой голос.

– Привет, могу я поговорить с Эммой Бэнкрофт пожалуйста?

Мое дыхание перехватывало. Это... этого не может быть, не так ли?

– Карсон?

– Эмма? Это ты? – он звучал с облегчением.

Мои руки сжались на телефоне, когда я прижал его сильнее к моему уху. Мои глаза наполнились слезами.

– Да, – прохрипела я.

– Ты в порядке? Только что звонил Мейсон, он говорил мне держаться подальше от клуба. Он сказал, что Роджер Харрис преследовал тебя снова сегодня вечером, – он на самом деле прозвучал сердитый на счет этого.

Мои глаза расширились. Он был зол на меня? Он винит за все это меня, за причинение ему все эти неприятности?

– Да, к сожалению. Я не знала твоего телефона, чтобы позвонить тебе, у меня был только номер телефона твоего пресс-агента. Я надеюсь, ты не против, что я позвонила ему, – морщась, сказала я, в ожидании его покалываний на счет этого.

Карсон вздохнул.

– Теперь запиши мой номер, – поручил он. Я выхватила из кармана свой телефон и напечатала то, что он сказал. – Эмма, ты в порядке? Я могу прийти и... отвезти тебя домой? – предложил он.

– Ты не можешь сюда прийти, малыш. Мейсон велел мне оставаться здесь, пока он не позвонит мне, чтобы сказать, что снаружи чисто. Ты думаешь, они уедут, или подождут до закрытия? – Я нервно взглянула в окно. Я ничего не увидела, поскольку было слишком темно, но я все равно не могла ничего поделать, но осматривала асфальт, пытаясь увидеть фигуру задержавшуюся там.

– Они уедут, не волнуйся. Мейсон собирается предложить им эксклюзивное интервью со мной, после следующей гонки, в том числе фотографии; в обмен, они оставят тебя в покое. Все будет хорошо, Эм.

Мои глаза рефлекторно закрылись. Я принесла ему столько неприятностей. Сколько он приложил усилий, просто чтобы заставить их покинуть клуб? Я ненавидела то, как работала эта знаменитая штука. Это было наше единственное препятствие, и это заставило чувствовать, как больно напрягся у меня живот. Я понятия не имела, как Карсон все время мириться с этим. Это было больно.

– Спасибо. Мне так жаль, – пробормотала я виновато.

Он рассмеялся.

– Не извиняйся. Это должен делать я. Прости, что я не увижу тебя сегодня. Ты работаешь завтра, правда? Я буду там завтра, и тогда увидимся, – ответил он, мягким и заботливым голосом.

Улыбаясь при этой мысли, я прижалась лбом к стене, пытаясь облегчить головную боль от нарастающего напряжения.

– Ладно. Ты думаешь, что я действительно могу получить завтра большие, жаркие объятие или еще что-то?

– Эмма, если ты хочешь меня, приходи туда, я буду, – сказал он, его голос горячий. Я знала, что он жаждет этого также. Если бы я попросила его, он сел в свою машину и отправился в клуб, и к черту репортеров. Я любила его за это еще больше. Он был иногда настолько очаровательным и самоотверженным, а иногда было трудно вспоминать, что он был просто моим клиентом и ничего больше.

Я с грустью покачала головой, молча желая, просто сказать, да, подойди и обними меня, пока я поплачу на твоем плече.

– Я в порядке. Увидимся завтра. Я лучше пойду. Я работаю в баре сегодня вечером, поэтому предполагаю, что я должна делать некоторую работу, прежде чем меня уволят, – дразнилась я, пытаясь поднять себе настроение.

Даже звук голоса Карсона не мог вытащить меня из тревожного кризиса, в котором я пребывала.

– Ладно. Я сейчас позвоню Мейсону и посмотрю, как он продвинулся, – он отключил звонок и в течение минуты я просто смотрела на телефон, интересуясь, как скоро моя жизнь стала такой сложной.

Еще через час Мейсон перезвонил мне. Он всё решил; репортеры согласились

уйти, чтобы меня отпустили домой. Он попросил после позвать Джейсона, так что я отдала телефон, наблюдая и пытаясь понять, что происходит. Там было просто уйма соглашений и кивков в понимании Джейсона, так что я не могла ничего от него оценить.

Когда он положил трубку, он улыбнулся.

– Итак, теперь ты можешь идти домой. Один из вышибал отвезет тебя в твою квартиру, согласно заказу мистера Мэтьюса, – сказал он, небрежно пожимая плечами.