— Не заставляй меня не выполнять своих слов, — я сплюнул на его конвульсирующее тело, затем обратился к охраннику, который выпучив глаза смотрел на эту сцену, — скиньте его со стены дворца в ров, он теперь свободен.

Не смотря на его судорожное кивание, я отправился к себе, нужно было кое-что закончить, чтобы быть завтра перед принцем…тьфу…императором во всеоружии.

Я с наслаждением выпил чашку чая. Солнышко ласково обогревало меня, а на небе было ни облачка, что может быть лучше завтрака на природе? Я чуть откинулся на кресле и затянулся курительной палочкой, выпуская дым.

Даже раздавшиеся вопли, насаженных на кол братьев и всех охранников замка не помешали моей идиллии. Я чуть скосил глаз на поле, там где рядом с могилой отца, теперь вырос небольшой лес крестов, с насаженными на их верх людьми.

Осада крепости, в которой я знал каждый камень, не продлилась и дня, что уж говорить, если и в десять раз более укрепленные и защищенные замки были захвачены по пути сюда довольно быстро, все население было вырезано с такой показной жестокостью, что следующие лорды дважды думали, отвечая на мое предложение о милостивой сдаче. В этом случае я казнил только главу рода, оставляя все титулы и регалии, если замок не сдавался…наступали последствия. В общем когда я наконец подошел к своему бывшему замку, порядком напугав по пути остальных владетелей, что как тараканы разбежались по своим поместьям и не смели высунуть от туда и носа, то за моим многочисленным войском уже тянулся порядочный обоз. Все ценности, утварь и серебро, я просто делил между воинами, отправляя императору только золото и драгоценности. Но даже их было столько, что все из этого похода вернутся богачами, еще бы десять уничтоженных на корню Родов были полностью стерты с лица земли. Я не жалел никого, собственноручно приканчивая тех, кто сопротивлялся до последнего, скрываясь в донжоне.

Военачальники, которые подчинялись мне в походе давно махнули рукой на то, что я сам вожу воинов в последнюю атаку. Лишь хмурились и выделяли мне больше охраны. Хотя судя по их лицам, когда они думали, что я их не вижу, они бы с радостью отправили меня вообще одного на штурм, чтобы я сдох там. Будучи дворянами они не приветствовали мои методы, не говоря уже о том, что я убивал женщин, детей и стариков.

Пришлось проучить одного из них, когда он попытался сделать мне замечание, и мотая его кишки на шпагу объяснить, что с канцлером спорить не очень полезно для здоровья.

В общем последняя наша цель похода была захвачена стремительно, и уже через час братья и наемники пели о своей нелегкой судьбе на кольях. Я отпустил всю прислугу из замка и всех крестьян, что попались нам по пути, они мне были не нужны.

— Ваша светлость, какие буду распоряжения, — граф Дука склонился в поклоне, хотя он так ненавидел меня, что с трудом скрывал это каждый раз, когда приходил. Теперь, когда все цели похода были достигнуты, мне не нужно было терпеть его кривляние.

— Граф, — я снова затянулся и прищурив глаза посмотрел на него, — разворачивайте войско, мы идем назад.

Он еще раз поклонился, но я продолжил.

— А если у вас ко мне какие-то личные претензии, можем решить их прямо сейчас, доставайте шпагу.

Я даже не думал, что он с такой радостью согласиться, ведь если раньше его сдерживала воинская присяга, то теперь он получил мое согласие.

— Какие правила, я спрашиваю вас, как вызываемого? — поинтересовался я, выходя с оружием из палатки. Новость разлетелась по лагерю и вот уже нам организовали круг, а также я увидел замелькавшие кругляши серебра в руках воинов, делались ставки. Судя по лицам друзей-военачальников графа, они молились на него, и были готовы встать рядом, если он падет. Их даже не смущало то, что в атаках я один кидался на троих или четверых, всегда выходя победителям, не видя и не зная моей магии, они считали меня просто удачливым и очень сильным сукиным сыном.

— Никаких правил, бой до смерти! — граф наверняка казался себе неким таким Давидом, который сейчас сразит Голиафа на потеху всей толпы, он разделся до рубахи, демонстрируя теперь всем свое прекрасно тренированное тело и мужественный профиль.

Его чуть кучерявые, вьющиеся волоса красиво поднимались ветром, да что там говорить я и сам засмотрелся на этот образец мужественности и рыцарства.

Я еще никогда не показывал свои истинные умения при таком стечении народа, но пожалуй пора было напугать всех, кто думал расправиться со мной в честном бою.

Граф встал напротив меня и приготовился атаковать, судя по всему сначала магией, потом уже клинком. Я не стал разочаровывать ни его, ни окружающих людей.

Сделал шаг, меня стало двое, второй — трое, третий — четверо и когда я его атаковал, меня и моих копий было уже шесть, весь мой настоящий потенциал и предел. В одну копию ударился огненный шар, во вторую лед, третей досталось клинком. Даже не замедлившись, я пронзил его всеми шестью клинками сразу и крутанув их в ранах, я вытащил шпагу и отсалютовал уже мертвому телу, что опало к моим ногам.

На площадке наступила тишина. Только стали громче слышны вопли «сидящих» на кольях.

— Граф Рише, — обратился я к следующему по рангу командиру, он бросился к телу друга, чтобы понять, что того уже не вернуть никаким целителям.

Он поднял на меня ненавидящее лицо.

— Примите командование, если у вас конечно нет ко мне личных счетов, — спокойно приказал я.

Он открыл рот, чтобы видимо бросить мне оскорбление, но кинувшиеся к нему другие командиры быстро заткнули ему рот. Виконт де Перфо, самый умный и проницательный из них, низко поклонился и ответил за него.