Проводив взглядами удаляющегося вдаль человека, они подошли к замершему в собственной луже мочи, седому как лунь воину. Жорж был может быть не самым умным, но точно не самым трусливым из них.

— Кто это был? — тихо спросил десятник, кивая на уходящую вдаль фигуру.

— Т-е-н-ь, — одними губами прошептал Жорж, в голове которого до сих пор прокручивалось то, что он увидел в отражении глаз этого человека. Много лет назад, когда он был еще несмышлёным пацаном, бабка говорила ему, что у них были в роду люди, чувствующие силу, но он всегда считал эти байки просто сказками, пугающие детей на ночь.

— Тень? Какая тень? — удивился десятник, — ты совсем рехнулся на солнцепеке?

— Тень императора, — наконец смог он произнести без запинки, страшные слова.

Все тут же истово закрестились, стараясь не смотреть друг на друга. Они молились до тех пор, пока дорога не поглотила фигуру человека, так и ведущего свою лошадь на поводу.