— Я вроде бы у тебя ничего и не спрашивал, — удивился я, — я и так все знаю, зачем мне твои признания?! Могу даже имена перечислить, хочешь?

Он недоуменно затих, но потом снова попытался на меня напасть, цепи не давали ему даже шанса.

— Ты лжёшь! Я не верю тебе! Мне говорили, что каждое твоё слово это яд, проклятый тиран!

Я тяжело вздохнул и затем открыв блокнот, зачитал подряд тридцать имен.

Эффект оказался впечатляющим, узник затих, но спустя минуту спросил.

— Если вы знаете все, почему я здесь один?! Я бы слышал и остальных, если бы их пытали.

— А все просто, ты мне нужен чтобы выполнить одну небольшую просьбу, — ласково попросил его я.

— Никогда, — отрезал он, — я не соглашусь помогать тебе.

— «Как-то неуверенно и уже без кровавого тирана, — усмехнулся я про себя, по рекомендации герцога я схватил и привез в пыточную самого не стойкого члена первой десятки, которого в заговор привлекли только идеи прославиться и показать свою крутизну заговорщика перед девушками».

— В общем Карл расскажу тебе весь расклад, — мой голос стал слаще меда, — через три месяца ваш заговор закончиться тем, что я захвачу всех, кто выступил против меня и императора.

— Мы не выступаем против императора! — он схватился за спасительную идею.

Я поморщился, я и сам знал, что в этом слабость моего плана.

— И императора, — тем не менее продолжил я, — прольется много крови, полетят сотни голов, опустеют многие имения. Слушаешь меня?

Он промолчал, но я видел, что его терзают сомнения. Я мог бы конечно силой заставить его сделать то, что я просил или привести сюда его родственников и на его глазах начать их пытать, но я решил, что поскольку он присоединился к заговору с определенной целью, почему бы ему не дать её. Тем более что лишние уши мне совсем не помешают в стане врага, а уж если он будут действовать по собственной воле и мотивации…

— В общем печальный конец для столь юного парня, как ты, ведь остальные уже полноценные мужчины, имеют наверно кучу любовниц, так ведь?

Он молчал, но я дожимал его.

— К тому же какой-то простой барон, среди графов, виконтов и маркизов, что получит он, если заговор удастся? Или ты думаешь, тебе за государственную измену дадут графскую корону?

Я улыбнулся, но постарался скрыть это, он и правда думал об этом раньше, но все зашло так далеко, что отказаться стало невозможно, этим можно было выставить себя последним трусом.

— Так вот что предлагаю я, — мог голос стал тверд и суров, — помогаешь мне раскрыть заговор и я обещаю тебе прощение, а также передаваемый титул виконта с землями и замком, когда освободятся имения у многих родов.

— Но это ведь предательство… — прошептал он одними губами, — там мои друзья.

— А ты подумай, станут ли твои друзья, кстати все из благороднейших и знатнейших родов, думать о тебе?

Он промолчал.

— Ладно пожалуй я пойду, интересно, а маркиз де Ларуа как себя поведет, если я приглашу его сюда, и задам те же вопросы, — задумчиво произнес я, перед уходом.

Узник затрясся от страха, он подумал о том, же о чем и я, всегда чистенький, вылизанный и обласканный фрейлинами отпрыск одного из знатнейших родов империи, который тоже претендовал на трон, был не из первой десятки родоначальников заговора, да и вообще слабо там отсвечивал, но с другой стороны знал всех, кто участвовал в собраниях. Уж он-то едва ему прищемили пальчик не задумываясь сделал бы все, что от него просили и вот тут уже барон испугался за свою жизнь по настоящему, поняв что он не единственный, кому я могу сделать такое предложение.

— Я согласен! — закричал он, когда я уже вышел. Я специально постоял за дверью, дождавшись когда за место меня в камеру вошел мэтр, и с удовольствием послушал крики барона, когда тот просил срочно позвать меня.

Сделав паузу, я вошел. Палач снова калил свои щипцы, что только добавляло энтузиазму нашему гостю.

— Простите барон, вы меня звали? — спросил я его.

— Да, хорошо, я все сделаю как вы скажите, — слова из него посыпались водопадом, он отринул всех и вся и спасал только свою жизнь.

— Вот и замечательно, — спокойно констатировал я, — мэтр позаботьтесь пожалуйста, чтобы барона умыли, одели, накормили и позвали целителей, не очень хорошо так обращаться с нашим гостем как вы.

Палач молча поклонился и глухо ответил.

— Как прикажите ваша светлость.

Я обратился к предателю.

— Барон, жду вас у себя, мы теперь вместе с вами, одно целое.

Как легко польстить людям, которые минуту назад едва не утопали в дерьме, вот и этот едва не кинулся целовать мои сапоги, едва его освободили.