Я осталась наедине с денежной сумой, которой отродясь в руках не держала. О чем я подумала в тот момент? Наверно представила, как буду переезжать из общаги на квартиру. Потом приглашу в ресторан подруг, и мы, наконец, наедимся досыта. Я подумала, что родители, естественно, не одобрят… и о всякой прочей чепухе, не имеющей отношения ни к философии, ни к предстоящей работе.

— Это фирма «Вега»? — передразнил меня волосатый тип, когда открылась дверь лифта.

Он встал среди прохода и издевательски улыбался, пока Вега не попросил его с дороги. Тип не представился, он прыгнул в лифт и исчез. Из офисного фойе выходил коридор с прозрачными стенами и двери без замков и ручек. На одной висели разноцветные бумажки с записками, на другой цветные фотографии, сделанные из космоса. Я узнала только кольца Сатурна и участок Земли, на котором проступали очертания Антарктиды. Фотография была размечена красным пунктиром. Это заинтриговало, я стала рассматривать все подряд. На фоне пустынного ландшафта, как мне показалось, лунного, сфотографировался человек в оранжевом скафандре с поднятой рукой.

— Идем, — позвал меня Вега.

Я обернулась, и человек с фотографии помахал мне. Картинка казалась обычной, но эффект повторился. Сколько я ни вертела головой, стоя перед ней, человек в скафандре повторял движение. Шеф не торопил, он наблюдал мое поведение, а я не решалась спросить… Следующая дверь меня напугала. Она выглядела, словно вдавленная в стену металлическая пробка, напоминала сейф и имела устрашающую надпись, сделанную губной помадой: «Мишкин! Еще раз унесешь ФД, — убью!» Подпись под этим зловещим посланием отсутствовала. Видимо, подразумевалась. Мне стало жутко. Я пошла за шефом по коридору и заметила в дальней комнате высокое существо, которое переставляло предметы на светящейся поверхности стола. Его лица не было видно под респиратором, но то, что это не человек, я заподозрила по ненормально длинным рукам.

— Нам сюда, — Вега пригласил меня в кабинет, но я продолжала рассматривать гуманоида сквозь прозрачную стену.

«Чушь, — думала я, усаживаясь в кресло. — Главное не унести ФД, и все будет в порядке». Ничего похожего на «ФД» в кабинете не было. Только мебель.

— Повернись к монитору, — сказал Вега.

Я повернулась. Нет, это был не монитор, а рама с трехмерным изображением внутри. Ящик с привидениями. На клавиатуре имелась приставка с дополнительным пультом, который я тоже видела впервые. Когда машина обратилась ко мне с просьбой положить ладонь на сенсорную панель, я растерялась.

— Она тебя дактелоскопирует, — объяснил Вега. — Будешь иметь доступ в сеть.

— Сделаем тест? — спросил компьютер и нарисовал объемный иероглиф.

— Вы мне скажете, с каким языком работать?

— Когда придет время.

— Не с китайским?

— Смотри в поле экрана, — сказал шеф.

Иероглиф превратился в чертика, который тряс шевелюрой, показывал язык и чем-то напоминал типа, который умчался лифте. Он так же бессовестно смотрел мне в глаза. Я отвернулась, чертик перебежал за взглядом в угол экрана. Я повернулась в другую сторону, — чертик ринулся в противоположный угол, и чуть не вылетел за контур рамки.

— Я думала, «Вега» — название фирмы, — оправдывалась я. — Вы бы сразу сказали… Дело в том, что у меня к иностранным языкам нет способностей. У меня даже с русским «не фонтан», врожденная безграмотность. Как вы хотите меня тестировать?

Шеф стоял, глядя в стену там, где должно бы находиться окно. Ни одного окна в офисе не было, ни в одном из доступных глазу помещений.

— Смотри в поле экрана, — повторил шеф, — там все подсказки.

Никаких подсказок там не было. Что делать? Зачем я здесь нахожусь? Как мне реагировать на объект в «поле»? Чертик захотел играть в салочки. Он попросту издевался надо мной, прятался в лабиринтах, окапывался, запирался, требовал, чтобы я поймала его, и гадко хохотал, видя мои бесплодные усилия. В конце концов, я поймала его рукой, но чертик сжался, выскользнул и оказался на крышке. «Ну, нет! — решила я. — Это против правил», и накрыла его карандашницей. Чертик снова запрыгнул в компьютер.

— Достаточно, — сказал Вега.

— Сейчас… Я знаю, как его достать.

— Его нельзя достать.

— Можно, можно… — уверяла я начальника и строила засаду из карандашниц и книжек.

— Это тест на контакт. От ловкости здесь ничего не зависит.

— Какой контакт? — удивилась я, и ловушка рухнула на панель. Поле экрана зарябило иероглифами.

— Тест на сближение с неизвестными биологическими объектом.

— Вот это… — удивилась я еще больше, — живой объект?

Вега улыбнулся.

— Ты предположила это… Ты полезла за ним руками в компьютер…

— Не надо было этого делать?

— Рискованное поведение не всегда рационально.

— Он сам выскочил из рамы… — возмутилась я. — Ему можно, а мне нет? Тогда объясните правила.

— В твоей работе правил быть не может, только интуиция.

— Наверно, я не тот специалист, которого вы искали? — догадалась я.

— Для этой работы мне нужен человек с определенным типом восприятия. Возможно, я ошибаюсь. Когда нет выбора, приходится рисковать. У тебя выбор был…

Когда я развернулась к экрану, чертик махал платком и утирал слезу, скорбя о моем проваленном тесте.

— Это рефлексивная голограмма, — объяснил Вега. — Аналог такого устройства появится на Земле к середине двадцать первого века.

Он подождал, пока я усвою информацию своим «асимметричным» сознанием. Эту асимметрию я впервые ощутила физически: вроде бы уже понимаю… но с другой стороны неуверенна, что понимаю правильно. Оба полушария вскипели одновременно и были отправлены остывать в холл напротив. Вега пошел в конец коридора к гуманоиду в респираторе и имел с ним продолжительный разговор. От Веги остались очки и трубка мобильного телефона. О таком чуде техники я уже слышала, теперь оно лежало передо мной, но я опасалась распускать руки. Я только приблизилась, чтобы рассмотреть. Кнопки забавно троились сквозь линзы. Вега пропал из вида, никто не наблюдал за новой сотрудницей. Я прикоснулась к стеклам очков, но это были не стекла. Это была резина, выплавленная линзой. Все в этом офисе было обманом. Даже очки не были очками, в них все плавало перед глазами. «Может, и реальность не является реальностью? — осенило меня. — Может, мне только кажется, что я живу?»