— Хорошо, — сказала Стелла, складывая бумаги в большой конверт. — Если ты спешишь, то можешь оформить эти документы сегодня же. Я надеюсь, что судья Мэддокс просмотрит их к завтрашнему утру. Мне нужно как можно быстрее поработать над вещественными доказательствами с места пожара. До предварительного слушания осталось не так много времени.

— Стелла, — обратилась к ней Бренда, — нам нужно поговорить откровенно. Вчера вечером мне удалось добыть очень важную информацию.

— Что именно? — настороженно спросила Стелла. — Что-нибудь полезное для нас?

— Я пошла поужинать с одним следователем, о котором как-то тебе говорила. Мы немного выпили, я дала ему несколько обещаний, которые не собиралась выполнять, и в конце концов он размяк и у него развязался язык. Похоже на то, что их свидетель заметил женщину за рулем взятой напрокат машины с яркой наклейкой на бампере. Он видел, как она удалялась на этой машине с места преступления буквально через несколько минут после убийства Рэндалла.

Стелла открыла рот от удивления.

— Повтори, пожалуйста, что ты сказала.

— Речь идет о Викторе Пилгриме, том самом свидетеле, о котором я тебе уже говорила, — пояснила Бренда. — Он утверждает, что видел женщину в арендованной машине белого цвета со знаком фирмы проката Герца. Мне не известны подробности его показаний, поэтому не могу сказать, насколько что опасно для тебя. Из беседы с этим человеком я поняла, что свидетель не видел лицо женщины. Правда, он уверен, что это была именно женщина. Но какая, в сущности, разница? Представь себе, сколько машин проезжает по этой улице и короткое время. Это случилось среди белого дня, и то, что он видел какую-то женщину за рулем машины, ровным счетом ничего не значит.

Стелла почувствовала, что сердце бешено забилось.

— Ты ошибаешься, Бренда, — угрюмо сказала она. — Когда я приехала в Хьюстон, я взяла напрокат белый «шевроле» в фирме Герца. Вернула машину я в день убийства.

— О Господи! — воскликнула Бренда, откидываясь на спинку стула. — В котором часу ты ее вернула?

— Я точно не помню, — сказала Стелла, напрягая память, — но это было где-то между часом и половиной второго. Я вернула машину перед тем, как отправиться в аэропорт.

— Медицинская экспертиза установила, что смерть наступила около одиннадцати часов утра, — задумчиво сказала Бренда. — Ты можешь вспомнить, где находилась, скажем, с девяти до одиннадцати?

Стелла решительно покачала головой.

— Я была здесь, Бренда, в этой квартире, но нет ни одного человека, который мог бы подтвердить это.

— А как же Марио?

— Он ушел, — сказала Стелла с некоторой настороженностью. — Не имеет никакого значения, где он был в это время.

— Черт! — снова воскликнула Бренда. — Что же, черт возьми, происходит? И все это время твоя машина стояла у дома?

— Да, насколько я знаю, — Стелла неуверенно пожала плечами.

— Это слишком невероятное совпадение, — сказала Бренда и поднялась, чтобы налить еще немного кофе. — Должно быть, кто-то знал, что ты взяла напрокат белую машину марки «шевроле» в фирме Герца. Или же этот Пилгрим все выдумал от начала до конца.

— Они пытаются подставить меня, — произнесла наконец Стелла. — Разве я не говорила тебе на днях, что они просто пытаются сфабриковать дело?

— Но кто именно? — спросила Бренда. — Рэндалл мертв. А кто кроме него хотел бы навредить тебе?

— Полиция, — тихо ответила Стелла. Ее губы словно онемели, и она с большим трудом выговаривала слова.

— Вряд ли, — покачала головой Бренда. — Не вижу смысла. Зачем полиции фабриковать против тебя дело? — Она взмахнула рукой. — Ты озадачила меня, Стелла. Я не вижу в этом никакой логики. Конечно, Уинтерс мог затаить на тебя злобу, но я сомневаюсь, что он стал бы рисковать своей пенсией ради того, чтобы подставить тебя. Кроме того, я не очень доверяю слухам о продажности полиции, хотя многие сейчас считают, что мы — банда мошенников. Я работала в полиции долгое время, но никогда не встречала продажного копа.

— Дело не только в Уинтерсе, — пояснила Стелла. — Мой дядя был капитаном хьюстонской полиции и только шесть месяцев назад ушел в отставку. Его полное имя — Клементин Каталони, но все зовут его просто Клем. Он всегда считал, что это я подожгла дом. Он презирает меня, Бренда. Не исключено, что именно он пошел на сговор с Уинтерсом, подбив того сделать все возможное, чтобы засадить меня за решетку. Неужели ты не понимаешь, что Пилгрим тоже может быть их человеком?

Бренда поднялась и не спеша сложила в портфель бумаги, которые Стелла передала ей. Она прекрасно понимала отчаяние Стеллы, но теория о полицейском заговоре казалась Бренде совершенно безумной.

— Я понимаю, ты думаешь, что все, с чем ты столкнулась сейчас, ужасно, — сказала она, пытаясь хоть как-то успокоить Стеллу. — Но моя мать учила меня прежде всего искать причину, по которой происходят события. Не сомневайся мы не только освободим тебя от всех гнусных обвинений, Стелла, но мы и докопаемся до истинных виновников этой истории — положим этому конец раз и навсегда.

— Я тоже надеюсь на это, — грустно ответила Стелла и вяло улыбнулась.

— Ах, да, — сказала Бренда, что-то припоминая. — Ты просила меня достать личное дело Пилгрима. Я отпечатала все, что мне удалось узнать. Может, ты найдешь здесь что-нибудь интересное. — Она достала бумаги и протянула Стелле. — Который час? Мне нужно бежать. Если я не приеду в суд через несколько минут, то все уйдут домой и я не успею передать им твои документы.