Не проходило и дня, что бы Василий и Степан, не получали хотя бы слабых ожогов, а вот электрические разряды Петра, только опаливали его одежду. Я же получал травмы, только во время спаррингов с Владимиром, который день ото дня, все наращивал скорость и силу ударов, заставляя использовать все свои умения и возможности тела, иногда даже переходя незримый рубеж, что бы избежать очередного болезненного тычка.

На двенадцатый день, у меня произошел значительный прорыв в освоении "телекинеза": без помощи рук, для наглядности сложенных на груди, над столом парил веер из пяти карт, и еще одна летала отдельно. Подобный результат требовал от себя всего возможного внимания, а потому не удивительно, что на сам процесс игры, мне было по большей степени наплевать. Однако Владимир, не собирался мириться с подобным моим отношением, и после того как выиграл пять партий подряд, назначил ставку в один серебряный.

Деньги у меня оставались... немного но их было достаточно, что бы прожить пару декад, не ограничивая себя в еде, выпивке, и обитая в неплохом номере среднего трактира. Ставка же, грозила моим банкротством, а отказаться от игры, гвардеец не позволял, в обратном случае обещая поспособствовать моему провалу на тесте при приеме в гвардию.

Пришлось стискивать зубы, напрягать мозги до выступающего на гладко выбритой голове пота, но уделять внимание каждому ходу, тщательно продумывая свои действия. Карты падали, масти путались, даже правила иногда забывались, а сами партии порой растягивались на часы... но я перестал проигрывать "всухую".

***

Столица была окружена монументального вида каменной стеной, с четырьмя арками широких и высоких ворот, по обеим сторонам от которых возвышались круглые башни, чуть выпирающие за линию стен. Так же как у монастыря, перед воротами находилась свободная площадка, а с верхнего края арки, свисала массивная опускающаяся решетка.

На ночь все городские ворота закрывались, и мы, прибыв к столице на закате, удостоились возможности полюбоваться запертыми створками, на которых была изображена корона с тремя острыми зубьями. Из-за края стены, выглядывали позолоченные купола трех высоких башен, являющихся частью императорского замка.

Наша карета остановилась на некотором отдалении от стены, и мы выбравшись наружу, долго и молча смотрели на твердыню, олицетворяющую непоколебимость нынешней власти.

"опять я думаю о какой-то ерунде... это начинает раздражать".

– налюбовались?
– С едва уловимой ехидностью в голосе, спросил Владимир.
– А теперь возвращайтесь на свои места, нам ехать еще не меньше пары часов.

Мы с парнями удивились, ведь до этого момента считалось, что именно столица является пунктом назначения, но задавать вопросы, или тем более возмущаться, никто не стал. Устроившись на сидении у стены, я сложил руки на груди и склонил голову, стараясь расслабиться и немного подремать. Тренировки на сегодняшний день закончились, а потому "братья", поспешили последовать моему примеру.

Должен заметить, что столица, или как ее еще называют "Рассветный город", располагалась на незначительном возвышении относительно окружающих ее равнин. в паре часов езды в колеснице от северной стены, должен находиться большой котлован искусственного происхождения, изначальное предназначение которого неизвестно, но сейчас он используется как яма для отходов.

В следующий раз карета остановилась часа через полтора, и сопровождавший нас гвардеец провозгласил:

– добро пожаловать в ваш временный дом.
– После этого он первым пробрался к двери, и выпрыгнул наружу, в уже сгущающиеся сумерки.
– Не забудьте свои вещи, здесь нет слуг что бы за вами присматривать.

– как будто они нам нужны.
– Хмыкнул Петр, вытаскивая свой сундук, и будя дремавшую на нем кошку.

Степан и Василий, произнесли что-то неразборчивое, но явно одобрительное. Мне пришлось выходить последним, так как из-за занятого места, пришлось бы толкаться с парнями что бы добраться до своих вещей.

– мррр?
– Полувопросительно, полу возмущенно, произнесла разбуженная Пинки.

– прибыли.
– Оповещаю недовольную питомицу, с трудом разлепившую глаза.

– эй, Алексей, давай поживей!
– Владимир постучал кулаком по стенке кареты.
– Всем нам хочется отдохнуть после долгого пути, так что не задерживай людей.

Подхватив сундук, поспешно выбираюсь под открытое небо, и тут же жмурю глаза от начавшего бить в лицо яркого света. Проморгавшись, вижу что мы находимся в небольшом внутреннем дворике, окруженном стеной высотой в метра четыре. Земля здесь утоптана до твердости камня, откуда-то со стороны доносится похрюкивание кабанов, с другой стороны слышатся приглушенные голоса о чем-то спорящих мужчин, а прямо перед нашей группой, замерли десять человек в кожаной броне, пятеро из которых держат в руках масляные лампы, оснащенные зеркалами для лучшей концентрации света.

Еще чуть позже, когда зрение окончательно привыкло к освещению, мне удалось рассмотреть одно трехэтажное, и два двухэтажных здания, которые выглядели как серые прямоугольники с узкими но высокими окнами бойницами. Все вместе, строения образовывали некое подобие буквы "П", заключенной в квадрат внешней стены.

Наконец спор закончился, и раздались тяжелые шаги приближающихся крупных мужчин. Через некоторое время, на освещенный лампами участок двора, вышли трое гвардейцев, один из которых носил на плечах красный плащ, еще один был обладателем синей накидки, а последний предпочитал черный плащ с капюшоном, закрывающем верхнюю половину лица.