– Ты заядлая любительница чая. Нравиться?
– Смеясь, спросил он.

– Шутишь?! Я в восторге! Прямо сейчас и попробую.
– Оторвавшись от Никиты, я бросилась включать чайник.
– Попробуешь?

– Угу.

Быстро кинув необычные пакетики в чашки, я залила их водой и как ребенок уставилась внутрь. Прямо на глазах, за считанные секунды, белый пакетик расправился и в ароматном чайном напитке начала двигаться потешная золотая рыбка.

– Ииии! Какая красивая.
– Я не знала, куда себя деть от радости, прыгая на стуле как заводная игрушка. В моей чашке плавала удивительная рыбка с черными точками глаз, небольшими плавниками по бокам и пышным хвостиком.

– Это ты красивая.
– С горящими любовью глазами сказал Никита.

– Спасибо.
– Я приподнялась на стуле и поцеловала мужа.

Оригинальный вкус сочетал в себе одновременно свойства и аромат красного и насыщенный вкус зеленого чая. Пить его было вдвойне приятно из-за милого создания, обитающего в чашке.

Усталость, сон и часть алкоголя в крови сняло как рукой. Мы проговорили с Никитой остаток ночи. Даже когда взошло солнце, сон не пришел к нам. Просто перешли в вертикальное положение. И только обессилев, смогли уснуть.

Я всегда считала себя свободной. Хотя бы, потому что следовала простым правилам: не брать в долг, не связывать себя обещаниями, уклоняться от привычек, чтобы не попасть в зависимость, не нарушать закон, не вредить другим, чтобы избежать укоров совести. Но настоящие барьеры установлены глубоко внутри нас. Самая прочная тюрьма на свете, может быть воздвигнута только самим узником. Вырваться оттуда чрезвычайно трудно, ведь она заперта изнутри. Но еще тяжелее разглядеть её в себе.

Плюс один час к каждой тренировке. Что это значило на практике?
– Пытка, длинною в час. Такого колоссального давления на себя я еще никогда не испытывала. Никаких оскорблений, претензий, криков или придирок. Его взгляд, харизма и внутренняя энергия. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы даже простые слова превращались в диких зверей, кидающихся на меня как на добычу. Бесконечные повторы одного и того же движения или связки, череда испепеляющих взглядов. Напряжение, что можно резать ножом. До встречи с Сэмюелем я никогда не думала, что один человек может так безгранично влиять на другого. Как будто у него были ключи от всех замков внутри меня. И он методично открывал один за другим, выпуская из заточения скрытые во мне чувства на волю.

Кажется, впервые я сорвалась уже на второй тренировке. Стыдно признаться - я кричала на незнакомого по сути человека. Впрочем, его это видимо совсем не волновало. Полное спокойствие и отсутствие какой-либо реакции на мои слова или действия. Ни капли эмоций, ни перемен настроения, вообще ничего. Он даже с места не сдвинулся. Непроницаемая стена. Словно он под прозрачным куполом, а я где-то за его пределами ничуть не беспокою его, нахожусь вне зоны его комфорта. А значит, не имеет значения, что я говорю или делаю, ему это безразлично.

После недели таких 'тренировок' я согласна была записаться к психиатру. Странно, что Никита не сделал это за меня, ведь волна эмоций захлестнувших меня не утихала, даже когда я возвращалась домой. Скорее наоборот, она набирала обороты, достигая своего пика.

Первой была злость. Я рычала, в прямом смысле слова. Вещи не задерживались у меня в руках, хотелось кинуть их в стену, разбить или сломать. С некоторыми так и произошло. Меня раздражало всё начиная от обстановки квартиры и заканчивая сотрудниками на работе, что бегали туда-сюда. Надоели, как же они мне надоели! Хотелось кричать от гнева, меня буквально колотило от злобы. Руки прямо чесались, как мне хотелось ударить случайного прохожего, якобы случайно, толкнувшего тебя и спокойно отправившегося дальше. Но вместо него пострадала стена в офисе и моя рука. Я разрывалась от ярости, кипевшей во мне как раскаленная лава, даже не видя основания для её появления. Фурия, переполненная желчью до краев, пожалуй, так можно описать моё состояние.

Второй была истерика. Слёзы. Отчаяние. Боль. В тот день я просто заперлась в спальне и проплакала там всю ночь. Объяснить самой себе, что послужило поводом, для такой перемены я оказалась не в состоянии. Просто рыдала взахлеб. Без определенных мыслей или мотивов. В голове мелькали калейдоскопы былых обид, нанесенных ранее оскорблений, безжалостных предательств, жутких унижений, глупых издевательств, нанесенные сердцу раны и так далее. Всё что задело меня, начиная с детских огорчений, ожило, сменяя одно воспоминание другим. Ничего не стоящие ситуации, конфузы и промахи, о которых нужно просто забыть, приобрели колоссальное значение. Будто точка отчета. Остановить нахлынувший ураган безысходности было невозможно. Меня просто прорвало как плотину в паводок. Я безостановочно рыдала, ночь за ночью, будто вообще утратив здравый смысл.

Дальше меня посетила ненависть. Тихая, смирная, всеядная ненависть. Ненавистный будильник, что нарушил сон, пакет с крупой, что выскользнул из рук и рассыпался на пол, колготки, что порвались перед самым выходом, сопение мужа по ночам, вечная болтовня Никиты по телефону, интернет, что отказался работать, когда тебе что-то срочно нужно. Мелочи. Пустяки. Ерунда. Но скользкая гиена ползала внутри меня, обращая всё в противную жидкость, что хотелось вырвать. Я ненавидела всё и вся. Детали дня приводили меня в негодование. Лють клокотала во мне как чан с кипятком, стремясь выбраться наружу и обратить всё в пепел. Чтобы не осталось ничего, ни следа, ни намека, ни воспоминания.