Рокудо устало вздохнул. Порой ему казалось, что он нашел не будущего бойца, а проблемную младшую сестру.

— Кошмар, — повторила она, сильнее сжав подушку. — Здесь ходит бабайка.

«И почему именно я?» — задавался вопросом Мукуро. — «Почему не Кен и не Чикуса? А именно я? Потому что я спас её? Потому что дал имя? И теперь этому моя прерогатива разгонять бабаек?».

— Моя милая Анита, это не бабайка, это у Кена ночной жор, бояться нечего.

Мукуро, прикрывая дверь, собирался выйти, но девочка, резко приняв сидячее положение, выкрикнула:

— Это не Кен! Вот ляг и сам посмотри!

Мукуро зашел в комнату, прикрыв за собой дверь. В кромешной тьме трудно было что-то различить, но он на ощупь нашел кровать и, перебравшись через перегородку, лег на мягкие простыни, пристроив голову на мягкой подушке. Он слышал шевеление, девочка тоже легла рядом и, вытянув руку вперед, куда-то указала. Как будто в этой темноте можно было что-то разобрать.

— Вон там, — испуганным голосом протараторила она.

Мукуро тщетно пытался вглядеться в предположительную бабайку. Она судорожно вздохнула и подвинулась ближе. Тоненькие ручки лианой обвели его руку, тесно прижавшись всем тело. Рокудо же все еще пытался разглядеть хоть что-нибудь подозрительное в комнате.

— Здесь ничего и никого нет, — констатировал он.

Брюнетку явно такое замечание не устроило, она пристроила голову на худое плечо мальчика и тихо засопела.

«Отлично, поздравляю, тебя просто надули. И как я мог забыть, что маленькие девочки бояться спать на новом месте?».

Смирившись со своим захваченным положением, Мукуро был вынужден принять роль ранее смятой в объятии подушки.

«Все-таки ошибся….»

Год пролетел словно месяц. Ребята не успели заметить, как Анита быстро росла. В свои одиннадцать она выглядела взрослее своего возраста, из-за чего попадала в различные казусные ситуации. Но, благодаря отвратительному характеру, который портился с каждым годом, довольно быстро выкручивалась.

Скинув босоножки на пороге, девочка прошла на кухню, неся в руках довольно большой пакет набитый чем-то очень пахучим и вкусным, так как Кен, сидящий ближе всего к двери, тут же принюхался и облизался.

— Как вкусно пахнет! Ну-ка, что наша воровка-прогульщица принесла на этот раз?

Трое парней сидели за кухонным столом и играли в карты, но, заметив в дверях девочку, которая тут же состроила наиграно-обиженное лицо, на мгновение отвлеклись от своего занятия.

— И ничего я не прогульщица! — злобно возмутилась брюнетка.

— Вчера тебя не было в школе, — парировал Мукуро, отбив карту Кена.

— Ой блииин, — чуть прорычав обреченно вздохнула зеленоглазая девчушка и приземлила пакет с фруктами на стол. — Зачем мне это? Я умею считать и писать!

— Считать и писать не достаточно, для нашей цели тебе понадобится идеальное знание нескольких языков, — продолжил Рокудо, не отрываясь от игры.

Но Анита это замечание проигнорировала и, достав яблоко из пакета, откусила смачный кусок. Ребята последовали её примеру, каждый вооружившись своим фруктом.

— И все-таки в такие моменты я рад, что мы тебя взяли с собой! — Кен довольно воскликнул и, разинув пасть, откусил большущий кусок банана.

Анита, насупившись, уставилась в окно, не обращая внимания на трапезу и игру, которую они так и не прервали. Но что-то с девочкой было не так. Она была подозрительно задумчива и напряжена, словно в голове её происходил сложный мыслительный процесс. Обведя Мукуро, Кена и Чикусу тревожным взглядом, она все же решилась спросить то, что её так мучило.

— Это… ребят, — окликнула они их.

Троица, не отрываясь от игры, дала знак, что они внимательно слушают её.

— А что такое секс?

Ступор. Стопка карт в трех руках тут же громко приземлилась на стол. И три пары ошарашенных глаз уставились на ничего не понимающую брюнетку, которая с интересом ждала ответа, надеясь, что они быстренько утолят её любопытство. Бедный Чикуса, пивший в этот момент колу, забрызгал ничем не повинную стену, от столько нежданного вопроса. Мукуро откашлялся и, сделав весьма умный респектабельный вид, попытался сформулировать мысль.

— Оя-оя, как бы тебе объяснить…

Анита со всей своей детской непринуждённостью и невинностью уставилась на него, широко улыбнувшись. Конечно, для неё сейчас тринадцатилетние мальчики были чуть ли не взрослыми мужчинами по сравнению с ней, пигалицей. Вот только эти «мужчины», не оправдав её ожидания, явно смущались от столь взрослых вопросов.

— Ну, так что это? — нетерпеливо воскликнула Анита. — Оно съедобно?!

На этот раз уже подавился Кен, куском яблока, сползая вниз по стулу. А у Мукуро так и застряли слова во рту.