— Просто зашибись! Значит, я лежу, умираю, неизвестно сколько нахожусь в отключке, просыпаюсь, и ты мне говоришь «выметайся»? Очень интересно. Может, позволишь узнать причину? — возмущенным тоном рычит брюнетка.

Занзас криво улыбается, окинув её убийственным взглядом, и пытается обойти её. Но Анита не позволяет этого сделать.

— Мусор, можешь катиться к своему иллюзионисту, здесь тебе делать больше нечего. Ты создаешь мне слишком много проблем. У меня нет на тебя времени, — чеканит мужчина и, больно сжав костлявое плечо, отодвигает девушку от себя.

Но Анита мертвой хваткой цепляется за его руку.

— Ты что, до сих пор ревнуешь меня к Мукуро? Но это смешно! Я создаю проблему? Интересно, а как я должна реагировать на то, что из меня сделали ходячую мишень для Бьякурана? Занзас, посмотри мне в глаза и скажи, в чем дело?

Она нежно гладит его по руке и пытается заглянуть ему в глаза, мужчина вздрагивает от её прикосновений, но остается непоколебимым.

— Не устраивай концерты. Ты знала, что рано или поздно этот фарс закончится. Ты мне надоела.

Анита отпускает его руку и, склонив голову вниз, мертвым голосом произносит:

— Это потому что я — враг?

Занзас замирает, вишневые очи задрожали, рука сжимает косяк двери. Он понимает, что эта фраза не может быть сказана просто так. Но не успевает ничего произнести. Брюнетка проскальзывает под его рукой и выходит в коридор.

— Отлично. Значит, секс со мной тебе тоже надоел?

Занзас не отвечает, лишь прожигает её спину взглядом.

— И я вольна делать все, что захочу?

— Мне плевать, — хриплым голосом отвечает Босс Варии.

Анита разворачивается и с вызовом смотрит в его глаза, лукаво улыбнувшись.

— Что же, Занзас-сама, вы сами дали мне свободу.

И убегает прочь. В неизвестном направлении.

Босс Варии был зол как никогда. Если раньше он думал, что хуже дня, когда в его дом нагло ворвался мусорный иллюзионист Вонголы быть не может, то глубоко заблуждался. Может. Нашествие Вонгольского мусора в полном составе. Нагло ворвались в его особняк. Экстренное совещание. Да ему плевать. Приказ Девятого. Опять старикашка все никак не угомонится. Какое может быть совещание? Их работа убивать, а не думать. Для «великих дум» есть Вонгола. Но нет же, теперь приходится сидеть в зале совещаний и ждать, когда весь мусор соблаговолит занять свои места. Определенно отвратительный день. Одной мерзкой улыбочки Рокудо Мукуро хватило неистового желания поубивать здесь всех и сейчас. Еще надо же было столкнуться с ней. Проснулась. Как обычно ворвалась в его кабинет без разрешения, в принципе, как и в его жизнь. Он принял правильное решение своей дилеммы. Пусть уходит. Катиться куда хочет, к Мукуро, к Бьякурану. Лишь бы подальше отсюда. Лишь бы не вынуждала убить её. Он не сможет. Он признал свое поражение перед этой ведьмой. Босс Варии не может и не хочет её убивать. Это он подтвердил лишний раз сегодня в кабинете. Стоило ей только прикоснуться к нему, как по коже пробежал электрический заряд, вместо разумного решение взять и испепелить её, ему хотелось прижать её к дверному косяку, впиться в столь манящие губы и отыметь во все дырки, желательно в течение всего дня. Нужно отвлечься. Занзас окинул своих хранителей убийственным взглядом, бутылка виски уже была пуста.

— Эй, жаба, спрыгай за виски.

Хранитель Тумана тяжело вздохнул и, что-то протянув про то, что он не обязан заменять Леви, все-таки направился к бару.

Нужно еще кого-то запрячь.

— Бел, где гомик?

Бельфегор, играясь со стилетом, криво улыбнулся, коротко бросив, что не знает.

— Найди педика и приведи, все ждут только его.

— Почему принц должен ходить искать всякую голубятину? — возмутился Бел, нервно фыркнув.

Занзас швырнул в него стаканом для лучшей мотивации. И королевское отродье направилось на выход. Для полного счастья бы еще прикончить малолетку напротив, под знаменьем Десятого Вонголы, и день бы стал определённо налаживаться. Вот только гнетущую тишину нарушил голос Бела за дверью.

— Принцесса очнулась! Ши-ши-ши. Стоп… Эй, Анита, ты куда направилась в таком виде? У нас там вообще-то совещание.

Бровь Занзаса машинально поползла вверх. Одно имя «Анита» уже не предвещало ничего хорошего.

Дверь открывается, и рты хранителей медленно ползут вниз от представшей картины.

Можно ли было сказать, что Аните было больно? Скорее это чувство граничило где-то между яростью и обидой. «Уходи». Нет, так просто она не уйдет. После всего, что было её и танком не вытуришь из штаба Варии. Для начала нужно найти добровольную жилетку, чтобы поплакаться и повыносить мозг. И поэтому Анита сейчас стоит и комнаты Хранителя Солнца, громко тарабаня в дверь. Макушка с красным ирокезом высунулась незамедлительно. Удивленно открыв рот, Луссурия сжал девушку в тиски.

— Аниточка! Ты очнулась! О чудо! Мы думали, что ты умрешь!

— Л-лу-сурия, — задыхаясь, прохрипела девушка, пытаясь поймать воздух ртом. — Если не прекратишь так душить, то ваши предположения могут сбыться.

Луссурия, похихикав, все так отпустил девушку и внимательно оглядел её, словно проверяя не оставил ли увечья после своих обнимашек.

— Как ты себя чувствуешь хоть? — воскликнул мужчина.

— Вроде бы нормально со стороны здоровья. И отвратительно — в делах сердечных.

Брови солнышка Варии недоуменно подскочили вверх.

— Ваш Босс с раздутым эго выгнал меня.

— Как выгнал?

— Вот так, сказал, что бы я собирала свои манатки и проваливала, — Анита пожала плечами и юркнула в комнату хранителя.

Луссурия прикрыл дверь и, явно находясь в прострации от неожиданной новости, принялся молоть непонятную чепуху:

— Что? Как? Не может быть! Так и сказал? Вот бессердечный чурбан! Просто не верится! Все время, пока ты находилась в отключке, он так переживал за тебя! Места не находил! Мы боялись к нему походить ближе, чем на 3 метра, он все разносил вдребезги! И тут на тебе!