Анита закусывает подушку, так уже наверняка не закричит, и лишь мычит, плотно зажмурив глаза, чтобы не плакать. Нужно просто расслабиться, но это не так просто сделать в сложившейся ситуации. Занзас снова наматывает волосы на кулак, заставляя выпустить материю из зуб, и тянет назад.

— Я хочу слышать твои крики и стоны.

Анита упрямо сжимает губы. Но Занзас проводит по ним пальцем, больно сдавливая челюсть, и резко загоняет член. Она все-таки вскрикивает, он довольно улыбается и скользит одной рукой к груди, больно сжимая её, другой разводит её ноги шире и проникает к лону, играет с клитором, то аккуратно массируя, то больно сжимая. Постепенно, Анита начинает получать от сложившегося наслаждение. Крики сменяются тяжелыми стонами. Она старается двигаться в такт, но властная рука прижимает её к постели, не позволяя отбирать инициативу. Словно смилостивившись, Занзас немного замедляет темп и, убирая черные прядки волосы, целует затылок, языком проводя по костяшкам. Дрожь проходит по всему телу. Анита старается сильнее прижаться к нему всем телом. Губы спускаются ниже, оставляя мокрые поцелуи по спине, рука водит по шрамам, очерчивая каждый сантиметр. Еще немного, и он кончает, прижав её к кровати всем телом, глухо простонав. Делает последние фрикции и выходит, заваливаясь на бок.

Анита пытается пошевелить телом. Болит. Наверняка оставил кучу синяков, после которых еще долго придется ходить в закрытой одежде. Она и не замечает, как проваливается в сон. Глубокий сон.

Анита очнулась от боли, раздирающей в районе ягодицы. Скорее всего, попыталась перевернуться, а тут небольшая проблемка. Прошипев от боли, девушка попыталась подвинуться к краю кровати, чтобы встать. Но властные руки крепко прижали к горячему обнаженному телу. Её сгребли в охапку, словно плюшевого мишку. Сердце невольно сжалось, веки прикрыли изумрудные глаза, которые вот-вот были готовы заслезиться.

— Больно? — прохрипел властный голос над ушком, обжигая дыханием и вызывая отряд мурашек.

Нехотя разлепив веки, Анита грустно улыбнулась и попыталась расцепить руки на своей талии, но её запястья тут же перехватили. Она, сдавшись, вздохнула.

— Утром было больнее.

Занзас прижал её сильнее, скрестив свою руку с её, переплетая их пальцы, и прижался щекой к её щеке.

— Мне пора уходить, — напомнила Анита.

— Я тебя никуда не отпущу, — усмехнулся мужчина.

— 3 часа назад ты был другого мнения.

Голос предательски задрожал, Анита попыталась вырваться, но вместо этого её перевернули на спину. Босс Варии навис сверху, прижав её тонкие ручки к подушке. На лице уже не было той ярости, он был спокоен, вишневые очи внимательно изучали лицо. Наклонившись, он слизал бусинку слез, скатившуюся по её щеке, плавно перешел к губам и нежно поцеловал. Первый раз он поцеловал так нежно и невесомо, словно извиняясь за причинённую боль. Он отпустил её руки, крепко обняв за талию. Анита, не в силах ему противостоять, ответила на поцелуй, зарывшись рукой в черных жестких прядях, обнимая за шею, углубляя поцелуй, который набирал уже властные нотки. Она нежно гладила его по голове, по лицу, не в силах оторваться от желанных губ, но Занзас отстранился, тяжело дыша.

— Женщина, к тебе вернулась память?

Анита застыла от столько неожиданного вопроса, её правая бровь изумленно поднялась. Состроив возмущённую рожицу, Анита, пожав плечами, ответила:

— Нет. С чего ты взял? Я бы тебе уже давно сообщила, если бы она вернулась.

— А где твоя татуировка? — Занзас провел под правой грудью рукой.

Анита ничего не понимая, приподнялась на локтях, взглянув на место, где должна быть надпись «Angelo Caduto». Но её там не было.

«Не может быть, Бьякуран! Он снял ограничитель! Так вот что со мной произошло….»

— Я не знаю, может это был татуаж, а не татуировка.

Занзас ничего не ответив, вновь прильнув к её губам, плавно спускаясь к шее. Анита была собой довольно. Операция «Восточный танец» прошла успешно. Она таки осталась в Варии. Она одержала свою маленькую победу.

Анита как можно тише выскользнула из комнаты Занзаса, успев привести себя в порядок. Голодная и измученная, она направилась в сторону кухни. В замке стояла подозрительная тишина, несмотря на то, что время было еще не позднее. Все как будто под землю провалились. Но разве это было проблемой? Даже лучше, можно и спокойно перекусить. Вот только видимо не суждено этому было произойти. Колючий морозец прошелся по хрупкому телу, вызывая легкую дрожь. Ноги окутал туман цвета индиго, и вокруг эхом разнеслось «Ку-фу-фу».

— Мукуро, я знаю, что ты здесь, решил поиграть в прятки? — усмехнулась Анита, остановившись.

— Из нас двоих в прятки играешь только ты уже на протяжении 5 лет, — промолвил бархатный голос за спиной.

Анита обернулась, прищурив изумрудные очи, Мукуро облокотился о стену, скрестив руки, и как всегда насмешливо смотрел на старую подругу.

— Ну что, моя милая Анита, ты уже успела обрадовать новостью Босса Варии? — парень в момент оказался рядом с девушкой, намотав её прядку волос на палец.

Но Анита отшатнулась назад.

— Я не понимаю, о чем ты.

— Я о твоих вернувшихся воспоминаниях, — грозным тоном промолвил иллюзионист.

Брюнетка отпрыгнула назад, криво улыбнувшись, она лишь прыснула и, развернувшись, попыталась скрыться.

— Я тебя не отпускал.

— Я сама себя отпустила, — усмехнулась Анита, направляясь старым маршрутом.

— Стоять, — приказал Рокудо.

Анита остановилась, сама не понимая почему.

— Подойди ко мне, — чуть мягче приказал парень.