— Занзас…

Босса прервали. Анита проскользнула в кабинет, подавленная, грустная, в таком же шоке. Она неуверенно подошла к столу и, проводя пальцем по глянцевой поверхности, потупила взгляд вниз.

— Нам нужно поговорить насчет этого…

— А что тут говорить, — фыркнул мужчина, отпив виски. Стакан с грохотом приземлился на стол.- Как ты вообще могла залететь? Ты же предохраняешься. Таблетки какие-то все время глотаешь.

— Тебе сейчас на столе показать, как залетают?

Мужчина лишь прыснул.

— Ты не хочешь этого ребенка? — осипшим голосом отрезала Анита, подняв изумрудный взгляд.

Занзас чуть не задрожал от этого взгляда. И что это? Совесть заговорила? А может отвращения от собственных мыслей. Он был не в силах сейчас что-то ответить.

— Ясно, — она, конечно же, уже сделала свои поспешные выходы. — Если не хочешь, я сделаю аборт.

— Да, так будет лучше.

Анита поджала губу, она была не в силах даже посмотреть ему в глаза. Больно. Очень больно. Едва сдержав слезы, она совсем охрипшим голосом процедила сквозь зубы ненавистное «Хорошо», и покинула комнату, громко хлопнув дверью.

Анита сегодня ушла спать в другую комнату. Категорически отказалась находиться на одной территории с эгоистичным мусорщиком, которому нет дело ни до кого кроме себя. К тому же в гостиной не так уж и плохо спится. Особенно если тебя будет Луссурия, протягивая безалкогольный коктейль. Алкоголь же ей теперь нельзя употреблять…

— Можно было бы и алкогольный, — вздохнула Анита, принимая презент.

— Нет! Нет! И еще раз нет! Тебе сейчас нельзя! — пролепетал Лусс, присаживаясь на соседнее кресло.

— Теперь можно, все равно придется аборт делать.

— Что? — в ужасе воскликнула Хранитель Солнца. — Как это аборт? Ты что…

— Занзас не хочет этого ребенка, — Анита отпила коктейль и откинулась на спинку кресла.

Луссурия сочувствующе похлопал по её плечу.

— А ты?

— Я… хочу. Хоть у меня никогда и не было материнских инстинктов, но это ведь живое существо.

— Не переживай ты так, у нашего Босса просто шок. Он еще не отошел от новости. Вот увидишь: скоро он смирится с участью будущего отцовства. Так что забудь о всяких там абортах. А кстати, — Луссурия порылся в пакетиках с недавних покупках и протянул девушке два миленьких комбинезона. — Это будущему малышу.

Анита криво улыбнулась, но подарок все же приняла.

— Не нужно грустить и так морщиться, иначе морщинки появятся.

Луссурия в шутку ударил её по носику и направился с рвущимися от шмоток пакетами к себе. А у Аниты зародилась мстительная идея.

Занзас возвращался в кабинет с его любимой, самой преданной бутылкой виски. Только виски мог его понять и поддержать. Особенно когда в такие моменты каждый норовит тебе вынести мозг. Одного Бела хватает, который предвкушает обучить будущего карапуза искусству метания стилетов во Франа. Или Леви, который уже закупается подгузниками и прочей утварью. Такое впечатление, что это они ждут ребенка, а не… Занзас остановился возле стола и брезгливо поднял двумя пальцами синий комбинезончик, лежащий у него на столе.

— Мусор, вы все сговорились, что ли? — прошипел мужчина, откинув находку на пол.

Расположившись на своем троне, мужчина закинул ноги на стол, открывая бутылку. Но открылась не только бутылка, но и дверь, в которую влетели с криками:

— Вроой!

— Патлатый мусор, ну хоть ты мне мозг не выноси!

Занзас зажмурился, надеясь, что это навязчивая галлюцинация пройдет. Но Скуало и не думал уходить, мужчина подвинул стул, устроившись на нем напротив босса и, сверлят того убийственным взглядом, ждал, когда тот соблаговолит его удостоить вниманием.

– Ну и? — не выдержал Занзас.

– Меня тут пытались подкупить, чтобы я выносил тебе мозг по поводу ребенка.

Брюнет закатил глаза. Следовало бы догадаться, что это дело рук Аниты. Ну, с Луссом, Белом и Франом понятно. Но как этой женщине удалось и Леви подкупить?

— Я человек неподкупный, — продолжил мечник. — Поэтому всех разогнал.

— Надо же, хоть кто-то здесь есть со здравым рассудком.

— Потому что я и так собирался идти промывать твой микроскопический мозг! Ты совсем охренел? У тебя такой шанс заиметь наследника, а ты тупишь!

Занзас лишь фыркнул на этом, сжав бутылку сильнее.

— Как будто ты не понимаешь, почему я против. Вспомни наш разговор.

— Я прекрасно помню. Ну и что с того? Мы ведь не знаем, когда именно вернется память! Пусть рожает! В конце концов это бабская участь, хоть пользу от неё поимеешь!

— И потом мне всю жизнь смотреть в лицо этого ребенка и вспоминать, как я убил его мать?

— Слушай, уже черти сколько времени прошло, а память так и не возвращается, может она ничего и не вспомнит? Зачем же омрачать ситуацию?