— Я уже давно приняла решение.

По баракам 4 отряда гулял легкий свежий ветер. Офицеры пугливо отступали к стенам, пропуская стремительно направляющегося к палате в конце коридора Куротсучи Маюри. Беспардонно ворвавшись в палату, Маюри откинул в сторону несколько стоящих на пути офицеров и остановился возле койки, на которой лежало под белой простыней тело офицера 12 отряда. Унохана безмолвным вердиктом покачала отрицательно головой и убрала холодную руку погибшей в неизвестных никому обстоятельствах Орикавы Тоши.

Белый саван накрыл умиротворенное давно побледневшее лицо, что обрамляли светлые локоны. Закончив жизнь простого офицера Готэй-13.

====== Глава 11. «То, что сокрыто за маской» ======

Шуршание песка нарушило мертвую тишину пепельной пустыни, которую освещал неоновый одинокий диск месяца на чуждом бескрайнем небосклоне. Тяжелые трескучие шаги приближались к белоснежному замку, что ярмом стоял посреди дикой обители пустых, бесцельно бредущих вокруг. Но тяжело дышащая звериным дыханием фигура остановилась у врат, источая зловещую реяцу. Врата открылись, пропуская заблудшую опустевшую душу, прошедшую за порог. Двери замка распахнулись, по ступеням, перепрыгивая через одну, поспешно спустилась женская фигура в таком же мозолящем глаза белом одеянии. Ботфорты на высоких каблуках погрязли в песке, и их хозяйка недовольно цокнула языком.

— И когда уже построят порог, я точно когда-нибудь сломаю ногу.

Пустой рухнул на одно колено, приклонив голову сокрытую маской.

Светлые локоны мелькнули на фоне черного неба, девушка остановилась рядом с пустым и, расплывшись в хитрой улыбке, произнесла елейным голосом:

— Добро пожаловать в Лас Ночес, наш новый брат.

Цокая каблуками среди строящихся стен, стремительной походкой Тоши направлялась вперед; пол настолько сверкал в неестественной чистоте, что можно было разглядеть собственное отражение. Стальные рукоятки ножей торчали из краев ботфорт, фривольно-короткие черные шорты, которые прикрывал подол белоснежного плаща, полностью открывающий перед, но зато полностью скрывающий от глаз руки в широких рукавах, темный корсет подчеркивал, но не выделял грудь. А два светлых низко завязанных хвостика придавали изюминку беспечности Орикаве Тоши. Она была более чем довольна, черный цвет всегда ассоциировался с сообществом душ, а теперь она полностью порвала с прошлым, инсценировав, не без помощи Айзена, свою смерть, и могла со спокойной душой исследовать неизвестный мир, который поражал, шокировал, вызывая лишь еще больший страстный интерес.

Орикава перебежала через мостик, кивнув страже, и прошла в сектор, принадлежавший Трес Эспады — недавно полюбившееся уютное гнездышко. Атмосфера здесь разительно отличалась от любого уголка замка, в котором кто-нибудь да норовился нечаянно снести тебе голову. Здесь витало спокойствие и уют теплых оттенков, хотелось просто завалить помещение подушками и нежиться в них сутками.

Как обычно не постучав, Тоши отворила двери в покои тройки.

— Наллиель, ты обязана скрасить жуткие минуты моей скуки и одиночества.

Но комната пустовала. Тоши обиженно прошипела и направилась на поиски единственной женщины в Эспаде. Продолжая звать зеленоволосую, Орикава потирала плечи. Не любила она долго находиться одной в жутких высоких стенах, разносящих звук её каблуков.

— Ту Одершванк, предупреждаю, если вы не появитесь, мне от безысходности снова придется ловить бабочек-пустых в пустыне.

На глаза легли холодные ладони, погрузившие во мрак. У всех арранкаров была непривычно холодная кожа, от соприкосновения с которой всегда бежал рой мурашек. Возможно, естественный инстинкт, вызывающий глубинный страх. Но когда блондинка дотронулась до мягких ладоней, на её лице всплыла улыбка.

— Угадай, кто, — прозвучал высокий тоненький голос.

— Даже не знаю, может у Ннойторы голос сел?

— Глупышка! — сквозь звонкий смех прорезался необычный голос для столь сильного бойца.

Тоши ойкнула, когда Наллиель сама развернула девушку и немного сдавила в объятьях.

Наллиель была для Тоши большим ярким лучом света, что пробился каким-то невообразимым образом сквозь сумрачную луну. И более всего интерес всплыл не столько с эстетической стороны, сколько с научной. Трес Эспада никак не помещалась, как и её грудь в форму, в рамки стереотипов о всех пустых. Человечная — такая первая характеристика всплыла в сознании Тоши.

Поэтому сама того не замечая, Орикава сблизилась с арранкаршей, а та была лишь только рада. Она первая, кто презренно не фыркал под нос: «синигами», а потом тут же извинялись от страха перед Айзеном.

Так и сейчас блондинку за руку уволокли в покои тройки и, усадив на мягкий пуфик-кресло, напоили душистым чаем.

— Замок с каждым днем становится все больше, — заметила Нелл.

— Ага, и шумнее. Я даже во сне слышу этот мерзкий стук, — проворчала Тоши, и чуть тише добавила: — Да и Айзен про меня совсем забыл.

Но Тройка все прекрасно услышала и лишь сочувственно улыбнулась. Говорить в открытую об этом не могла — у стен очень чуткие уши. Но Нелл было достаточно взглянуть на недовольное лицо Тоши, чтобы понять, что у кого-то давно не было королевского секса.

— Может, тебя это утешит, Паше и Дондочака обещали принести тебе из пустыни новые образцы. Так что тебе будет с чем сегодня скоротать холодный вечер.

— Мне бы свою лабораторию, — мечтательно вздохнула Тоши. — Владыка-то себе все сразу отстроил, а меня бросил на произвол. И да, надеюсь, что это стены услышали и зафиксировали.