Безусловно, у кого-то и после психологической обработки вопросы будут возникать. И подозрения. У контрразведчиков и конторских - в первую очередь. Однако именно их Смит планировал нейтрализовать "химией" и гипнозом. А у остальных - пусть возникают вопросы. Лишь их при себе держали, товарищей не смущали. Вопросы к делу не пришьешь. А если условный Джон Джонсон начнет неприличный энтузиазм по данному направлению проявлять, то внезапно заболеет. Переработал, газовая атака, нервный срыв и подвинулся рассудком. Жаль парня, но придется изолировать.

А дальше можно действовать по нейтрализации прилетающих кораблей Федерации. В отношении крейсера и транспорта задумка была попроще. Поскольку транспортный корабль в силу своих размеров и конструкции не предназначен для приземления на планетах, требовалось исключить одновременную посадку крейсера и космоботов с десантниками. Для чего Смит планировал организовать "аварию" на полосе, и заводить крейсер и челноки на посадку поочередно.

По части крейсера также не было уверенности, в том, что он не останется на высокой орбите. Совершить посадку на планете военный корабль способен, не гигантский транспорт, но особого смысла в подомном маневре нет. Свои задачи - как правило, конвоирование, прикрытие от массированных атак единиц космической техники, дальние рейды, удары по базам противника - крейсер куда лучше в околопланетном пространстве выполнит. В данном случае крейсер был призван обеспечивать безопасность доставки воларита, так что, сход с высокой орбиты не предполагался. Однако чем черт не шутит, гарантии никто не даст. Так, что полковник рассчитывал, что корабль совершит посадку. На всякий случай.

И планировал, прикрываясь последствиями диверсии и карантином, проникать на борта и распылять волшебный состав под номером 5075. После захвата кораблей, команды и десантников изолировать - пустых складов хватит, а пару командиров опять же на "химию" и гипноз. Для доклада начальству в Федерации. Хорошо, что прямая связь невозможна, лишь через транспортный корабль, а тот пока обратно доберется, пока там спецы разберутся, заметят мелкие неувязки доклада, немало воды утечет. Если еще и докопаются. Война на дворе, контрразведчикам есть чем заниматься, а чиновникам министерств не до того, чтобы к каждой ерунде придираться и психологические портреты в файлах с исходниками сличать. Смит надеялся, что факт взятия под контроль космопорта Лауры, если, дай бог, срастется, достаточно долго останется скрытым от Федерации.

Имелись в планах заговорщиков не то, что уязвимые (тут всю конструкцию не грех уязвимой считать), скорее непродуманные аспекты. Так, что в дальнейшем делать с десантниками и командами крейсера и челноков, Смит не знал. Ликвидировать прорву народа душа не лежала. Устранить пару человек, когда нужно, даже десяток, это одно. Обычное дело. А вот пару тысяч на тот свет отправить - маньячеством попахивает. Кровавым. И отпускать вояк - не вариант, еще возьмутся партизанить. А, учитывая организованность, способны на местном уровне приличную войнушку замутить. Чего даром не надо. И содержать подобную ораву тяжело, присмотр, кормежка и прочие дела. В общем, данную проблему Смит отложил на потом. Когда и если захват произойдет.

Однако планы планами, а реальность всегда готова преподнести сюрпризы. Непредвиденные, неучтенные. И крайне неприятные. Чем сложнее план, тем больше шансов, что он где-то пойдет наперекосяк. В справедливости данной аксиомы полковник многократно убеждался на собственном опыте. К сожалению. Простенькие задумки тем и хороши, что любые шероховатости обычно не сказываются на конечном результате. А при реализации сложных конструкций, каждая мелочь способна разнести план в клочья. И осознание подобной уязвимости заставляло полковника слегка психовать. Внешне это никак не проявлялось, Смит не сидел в кресле с прямой напряженной спиной, а вальяжно развалился, но внутри полковника изрядно потряхивало. Потроха в брюхе словно скукожились, а внизу живота противно ныло.

И геометрически выверенные вышагивания и бормотания Анри спокойствия не добавляли. Напротив, подливали масла в огонь. Накидывали добавочный груз в натянутые сети нервов. Пилили эти сети тупой ножовкой. В связи с чем очень хотелось выпить. Дабы притушить огонь и ослабить натянутую сеть. Напиток покрепче, виски или джин. Налить на три пальца в стакан, положить кубик льда и цедить потихоньку. Напряжение сразу бы отпустило. Но нельзя. Не тот случай. Сейчас требуются трезвые мозги.

А еще имелось желание вскочить с кресла и врезать Анри. Куда угодно, не обязательно по лицу. Лишь бы он заткнулся и перестал нарезать линии - треугольники по кабинету. Или обойтись без ударов, а элементарно связать и сунуть в рот кляп.

Естественно, ничего подобного не произошло. Бить и связывать людей неправильно, а верных соратников - тем паче. Смит лишь поморщился, словно задев ноющий зуб, и негромко попросил:

– Мишель, хватит мельтешить. Присядьте. У меня от ваших метаний голова кружится.

– Как сидеть, когда...
– Анри всплеснул руками, не в состоянии выразить, почему сейчас ему тяжело успокоиться. Однако остановился и принялся покачиваться с носков на пятки.

– Я тоже на взводе и не против по кабинету побегать, но видите, кресло продавливаю, помалкиваю.

– То вы.

– А я особенный какой, что ли?

Вместо ответа Анри предложил:

– Может, я в диспетчерскую быстренько сбегаю?

– Не стоит. Вы там сегодня уже сколько раз были?

– Три или четыре.

– А в обычный день?

– Два раза. Утром, после планерки, и вечером, при сдаче смены.

– И зачем снова туда идти?
– раздраженно поинтересовался полковник.
– Лишнее внимание привлекать? Чтобы сотрудники удивлялись, почему к ним зам начальника космопорта через каждые полчаса заглядывает? И что-то странное заподозрили? А то еще, не приведи всевышний, какой-нибудь ретивый безопасник не из "наших" всполошится. Не надо. Сегодня обычный день, и так он должен восприниматься работниками. Как бы дальше события не разворачивались.