– К вашим услугам, - наклонил голову полковник.

– Ну, вы же... числитесь погибшим. В сводках информация по теракту проходила, я помню...

– Как видите, жив - здоров и местами цветущ. Однако вынужден был бежать с Земли и инсценировать собственную гибель. Что сделал не по своей прихоти. Да и сегодняшняя акция с захватом космопорта - вынужденная мера. Защитная. А все потому, что управленческие структуры Федерации ныне состоят... скажем так, не только из людей.

– Что?!

– Именно то, что вы услышали. Подозреваю, что и в Поднебесной, и в Халифате, и Союзе Свободным Миров ситуация схожа. Иначе бы война не началась. Понимаю, звучит бредом сумасшедшего, но прежде, чем вы пристрелите меня, будто опасного психа, прошу ознакомиться с кое-какими материалами. Сбросить файлы на коммы я вам не могу, глушилки мешают, но здесь же найдутся стационарные разъемы?

Слова полковника никто не прокомментировал. Конторские пялились на него с нескрываемым... недоумением. Словно дети в школе на подвыпившего и распоясавшегося фокусника. Настороженно и недоверчиво. А вдруг факир из кармана, вместо голубя, змею вытащит? Или злобного учителя алгебры?

Не дождавшись помощи, Смит вытащил из кармана носитель и протянул Ланге.
– Герман, подсоедини, пожалуйста.

Пока капрал возился с носителем, полковник не удержался и запустил пробный шар, обращаясь к Эрикссону:

– Может, отмените запуск системы самоликвидации, а то рука устанет, мало ли?

– Не устанет.

– Вам виднее, но меня это... заставляет нервничать.

– Готово, - доложил Ланге.

– Запусти файлы из папки с пометкой "Чужие". Может, нам выйти, чтобы вам не мешать?

Вместо ответа, Корнеев снова вздернул пистолет и направил на Смита. Полковник примирительно поднял руки.

– Ладно - ладно. Здесь подождем. Листайте документы, господа, - и, видя, что выполнять просьбу никто не собирается, добавил: - Майор, мы в патовом положении. Или взрывать космопорт, или искать выход из ситуации. Второе без маленьких компромиссов невозможно. И пока не прочитаете, ничего не поймете. Уважьте старика, просмотрите, многое прояснится. Невменяемым психам, кем я вам кажусь, лучше потакать по мелочам, не правда ли?

– Хорошо, - согласился Эрикссон, очевидно, осознав, что "псих" не отстанет, а взрывать космопорт вместе с собой, любимым, не очень хочется.
– Мы посмотрим. Запускайте. Генрих, разверни экран. Макс, приглядывай за ними.

Просмотр офицеры завершили через двадцать минут. Точнее, файлы изучали Эрикссон и Штоббе, а Корнеев держал на прицеле полковника с капралом.

– Недурной материальчик?
– полюбопытствовал Смит.

– Да ерунда полная. И невразумительная, - фыркнул Штоббе.
– Остановка сердца, исчезновения, сводки по сепаратистам, финансовые отчеты... И из этой чепухи мы должны сделать вывод, что власть в Федерации иномиряне захватили? Бред!

Эрикссон же ничего не сказал. Он напряженно размышлял. Что вдохновило полковника. Кажется, его задумка сработала. И Смит решил, слегка поднажать на БФБ-шника.

– Роберт, вы ведь интуит, пусть и латентный. Вы-то видите, что изложенное в материалах правда? Вон, и Ланге - сразу разобрался и принял информацию, потому что она истинная.

Штоббе изумленно вскинулся:

– Майор, вы чего, этой галиматье поверили?!

Эрикссон покачал головой.

– Нет, Генрих, я с тобой согласен. Больше на фантастические бредни похоже.

У полковника внутри все опустилось. Сжалось и рухнуло в район таза. Медного таза. Неужели хваленая пятая точка хозяина подвела, и он ошибся? А ведь Смит сам латентный интуит, привык на чутье полагаться.

– Я тоже так думаю, - обрадовался лейтенант.

– Однако бред или нет, а Корнееву надо взглянуть. Ради объективности. Поменяйтесь с ним.

– Не вопрос.

Штоббе выдвинулся вперед, вытащил из кобуры спрятанной перед просмотром файлов оружие и навел ствол на Смита. А Корнеев перешел к терминалу с выдвинутым дисплеем, и запустил повторный просмотр. Между тем за спинами коллег Эрикссон повернулся к пульту и принялся что-то набирать свободной рукой на сенсорной панели. Внутренности полковника отскочили от дна медного таза, взмыли и замерли в... полупозиции.

Спустя минуту Корнеев отвлекся от экрана и сообщил:

– Непонятно.

– А мне кое-что ясно, - пробормотал в ответ Эрикссон, оторвал руку от пульта и сунул ее за пазуху.

Полковник забыл, как дышать. Видимо, на его лице отразилось... нечто неординарное, потому что Штоббе принялся аккуратно коситься себе через плечо. Словно пытаясь увидеть за ним беса. При этом стараясь не упускать из виду Смита с Ланге. И рискуя заработать косоглазие. Не преуспел. Просто достаточного времени лейтенанту на зрительные эксперименты не дали. Эрикссон извлек из-за пазухи свой пистолет, шагнул к Штоббе и врезал ему рукоятью по темечку. Контрразведчик растекся медузой по полу.

– А-а-а?
– сподобился выдать глубокомысленную вопросительную сентенцию Корнеев. Застыв с пистолетом в руке. А также вытаращив глаза и открыв рот, подобно выброшенному на берег речному окуню. С тем отличием, что красноперые в плавниках стволы не держат.

– Макс, спрячь оружие.

Лейтенант слова майора пропустил мимо ушей, переводя взор то на Смита, то на Эрикссона, то на тело Штоббе.

– Это приказ!

Глаза Корнеева приобрели осмысленное выражение, он тряхнул головой и убрал пистолет в наплечную кобуру.