— Не здесь, — говорю я ему, ненадолго вернув себе способность мыслить.

Обжиматься в клубе? Серьезно, Рейчел? С Сентом?

Малкольм обхватывает мое бедро, помогая мне встать со своих колен.

— Эй, а ты ему и правда нравишься, — говорит мне Тахо, поигрывая бровями, пока Малкольм подзывает официанта и просит о чем-то, отчего тот мгновенно убегает, но тут же возвращается и кивает.

— Следуйте за мной, мистер Сент, — говорит официант.

Малкольм подхватывает свой пиджак с кресла и берет меня под локоть, бормоча мне на ухо: «Иди за мной, Рейчел».

Нас отводят в небольшую приватную комнату. В конце стоит стол с маленькими электрическими свечками. А также ведерко для шампанского, пара бокалов, ваза с одним розовым тюльпаном, в комнате с приглушенным светом. Музыка играет та же, но намного тише.

— Желаете чего-либо, мистер Сент? — спрашивает официант, и, когда Малкольм протягивает ему несколько купюр, практически рассыпается в благодарностях.

— Спасибо, — говорит ему Сент. Он ведет меня за руку к дивану, а официант закрывает дверь с тихим щелчком, от которого замирает сердце.

Я с трудом держусь на ногах, и слава богу, Сент помогает мне сесть. Усаживаясь своим прекрасным подтянутым телом так, чтобы смотреть прямо на меня. Боже. Его глаза. Я не могу удерживать его взгляд дольше пары секунд; сердце колотится в груди, отдаваясь в голове, и между дрожащих ног.

— Малкольм... — начинаю я.

Кажется, на уме у него сейчас только одно, когда мы усаживаемся на диване, и он наклоняет голову, прижимаясь губами к моей шее. Я стону и запускаю пальцы в его волосы, чувствуя, какие они густые и мягкие, пока жгучее, кипящее желание циркулирует по моим венам.

Я вздрагиваю, когда губами он касается точки у меня на шее там, где бьется пульс. Затем он пробует меня на вкус языком, медленно исследуя нежную кожу моей шеи, отчего у меня поджимаются пальцы на ногах, а тело дрожит. Он обхватывает мою грудь одной рукой и аккуратно ее сжимает, пока пальцами свободной руки гладит мне по плечу, вверх и вниз.

— Ты не против?

Он отстраняется, улыбаясь, пока смотрит на меня, а когда почти не дыша, киваю, он переносит руку мне на затылок и прижимается в медленном поцелуе к уголку моих губ. Он такой нежный. Слишком нежный. И минуты не прошло, как я пьяна, опьянена желанием, Малкольмом, не в состоянии делать что-либо. Только целоваться. Прикасаться. Чувствовать его поцелуи на мочке уха. В уголках рта.

Он снова запускает руку мне под юбку.

— Что у тебя тут? — произносит он хриплым голосом.

— Кое-что, — мой голос дрожит от возбуждения.

— Что-то, что ты хочешь мне показать? — на его губах вновь появляется улыбка.

Я беззащитна под его изучающим взглядом, пока он поднимает мою юбку, открывая вид на мои трусики. Я не хочу дышать, я даже жить не хочу после того, как увидела, каким взглядом он на меня смотрит.

— Малкольм, — умоляю я, чувствуя сильнейшее возбуждение и нервозность.

— Шшш, — отвечает он тихо, продолжая смотреть на мои крошечные прозрачные кружевные трусики. — Я не сделаю тебе больно. Я хочу только смотреть на тебя.

— Только смотреть и все? — я не знаю, хочу ли я услышать «да», «нет», «не знаю»...

— И прикасаться, — выдыхает он. Он слегка приподнимает мои ноги вверх к своим бедрам, прижимая ближе, так, что я наполовину оседлала его, пока его пальцы скользят у меня под коленками. Внезапно на это отзываются тысячи нервных окончаний, такие чувствительные от легчайшего давления его пальцев. Я стону, уткнувшись в его шею. А когда он тянет меня за волосы и наклоняет голову, чтобы провести языком у меня по шее, я стону еще громче...

Обычно я бы ожидала, что он сразу двинется к моему самому горячему и влажному месту, но этот мужчина слишком опытен, чтобы делать то, что я от него ожидаю. Он прижимает губы к моему виску, пока пальцами дразнит заднюю сторону моего бедра, задевая при этом внутреннюю сторону. У меня перехватывает дыхание, соски набухают и упираются в шелковый топ, в его грудь.

Я выгибаю шею, вдыхая глубже, быстрее, отчего запах его одеколона одурманивает меня. Кажется, я только что простонала его имя. Пальцами одной руки он проникает ко мне в трусики.

— Скажи, что хочешь почувствовать здесь мои пальцы, — шепчет он. Прижавшись губами к моему виску он улыбается, очевидно, будучи собою довольным, ведь я, конечно, уже мокрая. Я закрываю глаза и обхватываю его рукой за шею, представляя нас голыми, и движущимися вместе.

Одной рукой он продолжает ласкать мое бедро, вторая уже у меня под топиком. Он сильнее сжимает мне ногу, и я понимаю, что настроен он серьезно. Я уже чувствую, как внутри меня формируется сильнейший оргазм, отчего легкий страх перерастает в панику.