Что произошло дальше, Поттер не до конца понял - его продолжали интенсивно стимулировать на дальней, непросматриваемой стороне, причем немного жестковато. А здесь, в области его лица, ягодицы подруги стремительно приблизились и снова удалились. И снова и снова - девушка нанизалась на удлинившийся и потолстевший в соответствии с её пожеланиями язык, которым парень с удовольствием орудовал в самом сокровенном местечке. Финал пришёл снова неожиданно - Гермиона замерла, вздрогнула и скатилась вправо мимо края сундука прямиком на пол.

– Ты зверь, Гарри Поттер, - выдохнула она слабо шевелясь.
– Это же уму непостижимо, такое сотворить, - продолжила она ворчать, восползая на матрасик и устраиваясь рядом.
– А просто полизать там без всяких извращений?
– спросила, глядя на вывалившийся изо рта друга огромный язык.

Гарри не мог ничего ответить - с таким языком, свисающим ниже подбородка, он вообще не был способен говорить. Молча прислонил подругу спиной к стене, раздвинул ей ноги и принялся за дело, встав коленями на пол. А вот она не молчала - рычала, визжала, верещала или вскрикивала. Причём всё время одно и то же: “Ещё!” Пока не упала прямо тут, где сидела. Впрочем, рукой дотянулась до опять ставшего бодрым боевого отростка и стала делать правильный продольный массаж. Лёгкий и непринуждённый - тело своего парня она изучила во всех деталях и умело довела его до сброса лишнего напряжения.

– Что это с нами?
– поинтересовалась она, когда окончательно затихла, прижавшись к тёплому боку кавалера.

– Что-то в этом роде было, когда мы решили заняться любовью под амортенцией. Тоже три раза подряд, да всё с настроением.

– Амортенция?
– призадумалась Гермиона.
– Возможно. Ты не поверишь - я вдруг залюбовалась на широкие плечи Рона, да так, что у меня началось увлажнение. И я скорее дала тебе знак, что хочу.

– У меня было похоже, - продолжил Гарри.
– Увидел вдруг, что у Джинни есть попа и заторчал. А тут как раз знак от тебя. Буквально в тот момент, когда собирался падать пред тобою на колени и умолять о близости.

– Нормально!
– вздохнула девушка.
– Но, кажется, тяга к нашему рыжему другу из меня улетучилась. Видимо, вышла с энергией. Или, - она проказливо ухмыльнулась, - с выделившимися жидкостями. А как ты?

– Похоже, так же. Но кто мог нас опоить? Я в последние дни нигде, кроме Большого Зала ничего внутрь не употреблял.

– И я, - подтвердила начавшую созревать догадку Гермиона.
– Дамблдор - козёл, как мы с тобой уже отмечали. Грохнуть бы его, и дело с концом.

– Ну, не знаю, - протянул Гарри.
– Так сурово обойтись с человеком, подарившим нам эту волшебную ночь!
– и тут заработала тренированная годами навязанного экстрима фантазия.
– Лучше ему тоже амортенции капнуть. Только вот на кого?

– И как ты собираешься это капание обеспечить? Дамблдор же тут хозяин всего!
– усомнилась девушка.

– Неужели ты думаешь, что нынешний директор лично привязал к себе всех домовых эльфов школы?
– насмешливо приподнял бровь юный диверсант.
– Мне кажется, что он этим вопросом высокомерно пренебрёг, положившись на… ну, не знаю я, на что он положился. Представить себе не могу, кто способен вынести такое огромное количество минетов.

– Да тьфу на тебя, Поттер, - засмеялась подруга.
– У него на это были десятилетия. Но да, подметил ты верно, волшебники очень высокомерно относятся к домовикам. Если эльф слушается, значит всё в порядке. А послушания в этих созданиях много. Так что нужно понять, на кого направить любовь этого козла… хм…? В Хогсмите держат коз?

– Жестокая!
– прикрыл лицо ладонью Поттер.
– Хотя мне и по душе ход твоих мыслей, но для реализации свойств любовного зелья требуется, по меньшей мере, личное знакомство с возлюбленной. Ну не может никого потянуть к незнакомке. Вернее, к той, о чьём существовании человек даже не подозревает. А, каким образом представить друг другу нашего директора и любую отдельно взятую козу, я ума не приложу.

***

Сириус Блэк пригласил крестника к себе в ближайшую субботу. Написал, что это важно. На сей раз послание доставила уже не синяя птица, а обычная почтовая сова. Отправляясь на Гриммо через камин профессора защиты, Гарри перекинулся с ней парой слов, в результате чего выяснилось - крёстный пригласил и Нимфадору вместе с матушкой её Андромедой и отцом Тедом. Но на чуть более позднее время - к обеду. К чему бы так?

– Привет, Гарри!
– Сириус выглядел вполне здоровым, только лихорадочный блеск в глазах сменился лёгкой усталостью.
– Проходи, взгляни на гостиную. Как полагаешь, не стыдно будет принять здесь моих родственников?

– Родственников?
– потребовал уточнений Гарри.

– Двоюродную сестру с мужем и дочерью. Только они не отвернулись от меня в ту пору, когда я от собственной матери не слышал ничего, кроме хулы и поношений. Они с мужем, да твои родители оставались для меня самыми близкими людьми. И Ремус Люпин поддерживал стремление сбросить с себя замшелое ярмо представлений чистокровных волшебников о том, как нужно дышать и когда пукать. Э-э… ты только не позволяй себе подобных высказываний при кузине. Она воспитывалась в консервативном ключе, и лишние вольности в речах могут её покоробить.

– Хорошо, Сириус. В смысле, довольно мило. Ты сам порядок наводил?
– ответил Поттер на заданный первым вопрос.

– Что-то делал сам, что-то мой несносный домовик, - крёстный скривился.
– Он старый уже и вредный до невозможности.

– Небось, ещё адмирала Нельсона помнит? Кстати, он привязан к тебе?

– К роду Блэков. Особенно этот старый маразматик любил младшего брата Регулуса и просто боготворил мою помешанную на чистокровности матушку.

– Как интересно, - воскликнул Гарри. На краю сознания забрезжила мысль, но поймать её за хвост пока не получалось.
– А можно мне кое-о-чём его расспросить?