Некоторое время на берегу озера сохранялось молчание, нарушаемое только шуршанием гальки, по которой перетаптывались птицы, да негромкие звуки, издаваемые ими же.

– И что мне теперь делать?
– наконец воскликнул Малфой.
– Между нашими семьями вражда.

“А ведь он быстро сообразил, что я намекаю на Джинни” - внутренне улыбнулся Гарри. А вслух сказал: - До матча по квиддичу между нашими командами буквально пара дней. Ты ловец. Она - запасной ловец. Нет, отдавать ей снитч не стоит - зачем играть в поддавки? Но ловцы часто подолгу висят в стороне от всех, высматривая золотой отблеск. Отличный случай поговорить. Ты ведь умеешь общаться учтиво, по-благородному, без пошлостей.

– Она выйдет на игру только в случае отсутствия тебя.

– Отсутствие будет.

– Но, если Гриффиндор проиграет, ваши просто съедят тебя с потрохами!

– Переживу. Помнишь, как меня гнобили в прошлом году? Пока жив, чего и тебе желаю. Кажется, твой Гермес уже закончил делать моей сове птенчиков - пора по гостиным.

– Гермес филин, - возразил Драко.

– Полярных сов тоже относят к филинам, - по-прежнему невидимо в темноте пожал плечами Гарри.
– А насчёт Джинни не обольщайся - она сама в состоянии не отдать тебе снитч.

***

После прогулки у озера Гарри отправился в комнаты Тонкс. Сегодня как раз четверг, а сразу после завершения уроков им пообщаться не удалось - преподаватели собирались в учительской по своим педагогическим делам. А ведь невеста ждёт его.

Действительно, ждала. Совсем без одежды, да ещё и под душем. Очень интересный вариант, пока ни разу не испытанный. Поттер сразу присоединился к своей метаморфине и для начала попросил намылить его, в том числе и там, где бывает очень и очень приятно.

Нимфадора неожиданно и очень мило смутилась, но сделала всё исключительно осторожно и ласково. А потом попросила увеличить размер. И уменьшить.

– Интересные возможности, - оценила она.

– А сама ты способна превратиться в мужчину?
– поинтересовался Гарри.

– Не знаю, не пробовала. Внешность подделать могу очень точно. То есть, втянуть грудь, сузить бёдра, изменить лицо и очертания фигуры. Но полной трансформации никогда не проводила.

– Не будем пока пробовать, тем более, что мне нравятся женщины, - рассудил юноша, усаживая даму прямо на мягкий коврик и принимаясь удлинившимся языком обрабатывать верхнюю кромку входного отверстия. Нимфадора отозвалась, как всегда, мгновенно - она буквально распахнулась, будто призывая проникнуть внутрь.

Он тут же воспользовался приглашением, принявшись за нежное исследование открывшегося пространства. Вскоре они поигрывали, используя скромные метаморфические способности Поттера и почти безграничные возможности Тонкс, которая то выдавливала его язык последовательным сжатием из глубины, то, наоборот, словно втягивала в себя.

– Продолжай, - попросил он извлекая из лона язык и вставляя туда то, что положено.

Такого не могла даже Нарцисса, хотя общее впечатление совпадало. Гарри нависал, изредка подсказывая:

– Если ускоришься, всё закончится очень быстро.

– Я и хочу быстро, - облизнулась едва не искрящая от страсти возлюбленная. Да нет, не едва. Сморгнув, юноша понял, что завораживающий спецэффект ему не привиделся. Дама начала двигаться так энергично, что привела парня к финишу за считанные посылы. И блаженно обмякла.

Они лежали под тёплыми струями на мягком мокром коврике и никуда не спешили.

– Завтра первое занятие окклюменцией, - напомнила она.
– Снейп серьёзный специалист. Боюсь, он заставит тебя страдать. Но не потому, что хороший мастер, а из-за нелюбви к тебе.

– А я подумал, что он забыл об этой своей нелюбви, - удивился парень.
– Недавно вполне приличную оценку мне поставил.

– Теперь он забыл о том, что забыл - так наезжал на педсовете и на Гриффиндор вообще, и на лохматую головушку моего жениха в частности.

– Скоро встреча по квиддичу между нашими командами. То есть, между нами и Слизерином, у которых он декан. Поэтому и распереживался наш Ужас Подземелий.

– Я вот думаю, что будет, если он выкопает из твоих воспоминаний информацию о твоей настоящей нынешней жизни, и настучит об этом своему белобородому козлу-покровителю, - даже сознавая опасность, Тонкс улыбнулась, представив флегматично-надменного профессора с выпученными от глубокого шока глазами.

– Упс!
– перевернувшись, Гарри случайно задел сосок правой груди, отчего тот мигом напрягся.
– Ой! Придётся всё повторять по-новой, - подхватив Тонкс под бёдра, он пришпилил её к стенке и принялся за дело. Однако, и на этот раз затянуть процесс не получилось - девушка воспользовалась только что отработанной техникой и довела парня до стремительного излияния.

– Похоже, мне нравится взрывной стиль, - призналась она.
– Без всяких прелюдий и прочих подготовок.

– Мне тоже, - согласился Гарри.
– Хотя, хорошо бывает по-разному. А почему Дамблдор вспомнил про окклюменцию вскоре после убытия Тёмного Лорда в зону неопределённости?