Ноа спустился к горлу Лауры и прихватил его зубами, посылая по ее телу дрожь.

— Сладкая, ты такая вкусная, и ощущать тебя так хорошо. Я хочу увидеть, как твои волосы разметаются по моей постели, пока я тебя трахаю. Черт, я хочу держаться за них, когда ты будешь сосать мой член.

Грубые слова должны были отрезвить ее. Никто не говорил с Лаурой в таком тоне. Но почему-то у нее намокло нижнее белье.

Пососав кожу, Ноа укусил чувствительное место, где шея переходила в плечо. Лаура застонала.

— Давай пойдем в мою каюту. Мы сможем веселиться и трахаться, пока сумасшествие между нами не перегорит.

На сей раз ее желание охладилось. Разве этого она хотела? Быстрого секса, пока они не устанут друг от друга? Она знала, что в связях на одну ночь нет ничего зазорного, и многие одинокие жители базы так справлялись с напряжением.

Вот только однажды у Лауры было большее.

Поэтому слова Ноа пробили трещину в ледяной корке и породили боль. Нет, Лаура не собиралась возвращаться к горю и страданиям. Сглотнув, она высвободилась из его рук.

— Прости…но это не то, чего я хочу.

Ноа прищурился. От страсти черты его лица будто заострились, стали жестче.

— Что ты имеешь в виду? Ты хочешь колечек и сердечек?

— Нет. Боже, нет, — Лаура ничего не хотела. Она поставила точку.

— Хорошо, потому что я только трахаюсь и не впутываюсь в дерьмо вроде отношений.

— Вот как? — у нее напрягся живот. — Но когда-то ты был женат.

— Да, и брак научил меня, что любовь — огромная вселенская ложь, — резко рассмеялся Ноа. — Рекламный ход торговых компаний, чтобы лучше продавались цветы и конфеты.

Лаура покачала головой. Прежде она любила, и любовь была удивительной, утешительной, страстной, поддерживающей. Когда Лаура потеряла Джейка, тот день стал худшим в ее жизни. Как и она, Ноа тоже был ранен, только иначе. Лаура тихо бесчувственно рассмеялась.

— Я ничего не хочу, ладно? Давай притворимся, что ничего… — она помахала между ними рукой, — …никогда не происходило.

Лаура отстранилась, и Ноа тут же схватил ее за руку.

— Черт, нет. Неужели ты думаешь, что наш огонь затухнет сам по себе?

— Затухнет.

— Он слишком сильный, чтобы затухнуть, Лаура. Он уже охватил нас обоих. И будет лишь разгораться.

Она чувствовала, как трещина в ее броне становится все шире. Отчасти Лаура испытывала голод и желание прикоснуться к Ноа.

— Нет, — она заставила себя говорить твердо. — Хорошего дня, Ноа.

Развернувшись, Лаура направилась к двери, но на сей раз не сбегала. Она сама решила уйти и полностью контролировала ситуацию.

— Лаура?

Она пошатнулась. Ей очень, очень хотелось обернуться. Черт, ей хотелось броситься к Ноа и согласиться на его предложение.

Но Лаура заставила себя уйти и не оглядываться.

***

— Черт возьми, Ноа, что с тобой сегодня? — стукнув клавиатурой по столу, Элл повернулась к Ноа и хмуро посмотрела на него.

Он столь же хмуро посмотрел в ответ, но ничего не ответил. Ноа был в дурном расположении духа. Ничего нового.

— К данному моменту ты должна была уже привыкнуть.

— Я думала, что привыкла, но сегодня ты перешел на новый уровень, — Элл подошла ближе, и ее угрюмость сменилась обеспокоенностью. — Волнуешься из-за системы иллюзий для конвоя, да?

Ноа чуть не закатил глаза. Элл не умела злиться или обижаться дольше тридцати секунд. С Маркусом она была точно такой же, топая ногой из-за рисков, которым он подвергал себя на миссиях. Маркус быстро успокаивал ее, перекидывая через плечо и унося в их каюту. И Ноа не желал думать, чем они там занимались.

Размышления о сексе приводили его к мыслям о Лауре.

«Твою мать»

— Все хорошо, Элл, — он взял один из энергетических кубов. — Не парься.

Ноа в сотый раз занялся изучением инопланетных деталей. Да, он нервничал из-за системы иллюзий, но истинная причина его дурного настроения была ростом примерно пять футов восемь дюймов3, с темно-рыжими волосами и зелеными глазами.

Ноа снова и снова проигрывал в голове случившееся здесь, прямо у его стола. И гадал, в какой момент сделал что-то не так. Ноа прижал кулак ко лбу. Он всегда понимал приборы и компьютеры лучше, чем людей. Еще в детстве он опережал одноклассников — гораздо старше него — на занятиях для продвинутых детей. Ноа никогда не был из тех, кто совершенно не вписывается в социум, но все равно плохо разбирался в эмоциях. Также он никогда не обладал тактичностью.

А Лаура под своей опрятной внешностью скрывала множество эмоций.