В свои покои я вернулся уже прежним Дар Зеном. Времени на переживания у меня не было и я с головой окунулся в работу...

Утром меня огорошили новостью, что на леди Лену было совершено нападение и все её ценности пропали. Как мне стало известно от стражи,- из замка ещё никто не выходил и не входил. Я тут же приказал запереть все двери и отправил Ника в храм Веды за жрицами, что бы они помогли найти и выявить преступника.

Через пару часов Ник вернулся с тремя пожилыми ведуньями и начался рутинный процесс опознания. Каждый, кто находился в замке обязан был пройти через всех ведуний по отдельности. Если все трое укажут на одного и того же человека, то он преступник. Мои телохранители собрали всех жильцов замка до последнего человека, включая женщин и детей. Через три часа все было закончено.

Все три ведуньи указали на молодого парня, что назвался наемником и всем говорил, что он из обедневшего дворянского рода королевства Даур и после сдачи в плен прибился к замковой страже.

В его коморке были найдены и украденные драгоценности. Не смотря на то, что парень божился, что это все произошло случайно и на него нашло затмение, его повесили.

Навестив свою бывшую жрицу я убедился, что с ней все в относительном порядке. Нож не задел важных органов и через две, три недели она, по словам лекаря, встанет на ноги. Её левый глаз заплыл от хорошего удара, но сама она держалась бодро и даже пробовала шутить.

– Вот видите милорд, кем оказался мой жених, а клялся мне в вечной любви и обещал носить всю жизнь на руках. Да только руки у него оказались как крюки...

А ближе к обеду прибыл вестник от властелина с письмом, в котором владыка Дар пенял мне, что я совсем забыл о своих обязанностях наследного принца, на приемах и торжествах не появляюсь, в управлении государством не участвую, в совете лордов не заседаю....

В маленькой записке от Дар Сони было всего несколько слов: - Владыка зол на тебя, будь осторожен.

Ответ я писать не стал, а попросил передать на словах, что к сожалению дела по обустройству наших северных границ не позволяют мне прибыть в столицу немедленно, но как только позволят обстоятельства, я немедленно приступлю к исполнению своих обязанностей наследного принца. Обескураженный посол тут же убыл, а я стал гадать, чем же вызвал гнев владыки. Не придя ни к чему, я на всякий случай связался с Компом и поинтересовался, не пытался ли властелин Дар попасть в новое хранилище древних знаний в моем дворце? Оказывается пытался и неоднократно и даже изволил гневаться на запрет и топать ножкой.

Теперь мне стало все понятно. Хранилище в королевском дворце практически пустое. Все оружие и костюмы находятся у моих пограничников, ничто не мешает мне осуществлять их перезарядку в новом хранилище, к тому же там так много ещё новых, не известных нам механизмов и приспособлений, что владыка не удержался и попытался наложить на них свою державную длань....

Что бы ещё больше не злить властелина, я опять принялся разъезжать по заставам, останавливаясь на них не больше чем на два, три дня. Я так же навещал замки и крепости тех лордов и эск, которые пострадали от нашествия короля Руд и теперь восстанавливали свои стены и кров.

Первое время я чувствовал, что мне не хватает рядом ведуньи, но потом как то привык к своему одиночеству и даже свыкся с ним.

Почту мне теперь доставляли вестники из замка Зен, которые каким то особым чутьем знали, где я могу в настоящий момент находиться. А новости приходили одна интересней другой...

По прежнему продолжал удивлять король Руд. Он объявил своей наследницей свою дочь, которая вышла замуж за одного из моих пограничников, ставшим лордом Грегор и теперь обживалась где то на южной границе в районе вновь образовавшегося озера, куда были перенесены несколько застав. Сообщалось, что он даже потребовал от владыки вернуть его дочь домой, на что ему передали её письмо, в котором она сообщала, что все его лорды не стоят и мизинца её мужа, и что она добровольно не вернется в королевский дворец и ни за что не променяет свою веселую и счастливую жизнь на клетку с золотой решеткой.

Самого пристального внимания заслуживали вести с далекого юга, куда вновь стали ходить караваны. Там творилось что то непонятное. Соседние государства, что до этого жили между собой в мире и согласии вдруг стали воевать друг с другом, а в горах появилось новое племя неуязвимых воинов, которые называли себя Алвами, а все остальные звали их белыми колдунами. Якобы они могли вызывать изменения погоды, проливные дожди и град, а также подчинили себе все племена перебравшихся к подножью гор детей бурь. Эти сведения были достаточно противоречивы и требовали проверки и уточнений.

Уж если появлением белых колдунов озаботились сами боги, то дело представлялось мне значительно серьезнее, чем оно выглядело из донесений наших соглядатаев.

Мои друзья при дворце владыки так же сообщали мне о недовольстве моего отца тем, что я не бросил все дела и не прибыл к нему по его первому зову. Свое недовольство он выражал тем, что ещё больше приблизил к себе лордов предателей, введя их в свою ближнюю свиту.

В один из дней я навестил заставу у переправы через Вонг, где остановился на отдых и ночлег. Жизнь на переправе кипела и днем и ночью. Караваны, обозы, товары, мастеровые и просто гости сновали из одного королевства в другое, словно ещё недавно и не было кровопролитного противостояния и мы не воевали. Воспользовавшись моим присутствием начальник заставы самым беззастенчивым образом спихнул мне на прием всех недовольных тем что им был запрещен проезд в наше королевство. Большинство из них представляли собой родственников тех лиц, которые попали в наш черный список и въезд которым был запрещен под страхом смерти. Устав объяснять им одно и тоже, я посоветовал обратиться к лорду Трип, стременному короля Руда, который сможет объяснить, почему близкие им люди попали в разряд воров и разбойников.