Затем - фото на море, сделанное рано утром, когда вода - кристально голубая. Рыжие волосы намокли и небрежно лежат на плечах. На Карине голубой раздельный купальник, из-за которого заметно, как сильно изменилось ее тело в подростковом возрасте, приобретя женственные формы.

И крайняя фотография - выпускной вечер в школе. На ней синее платье, а в волосах - венок из цветов. Карина держит в руках аттестат об окончании и широко улыбается, ее глаза слегка прищурены, из-за слепящего солнца.

Я знаю, что последний снимок будет сделан ее мамой на выпуске Карины из университета. Тогда ей выдадут мантию и академическую шапочку фиолетового цвета. И задуманное наконец-то воплотится в жизнь: на стене будет радуга из фотографий любимой дочери, подающей большие надежды.

Пока я рассматриваю снимки, подруга спускается по лестнице и подкрадывается ко мне сзади. Она резко хлопает меня по плечам, и я вздрагиваю.

– Ты меня заикой сделаешь! – восклицаю я.

– С каких пор ты стала такой пугливой? – губы Карины расплываются в улыбке, но по ее лицу проходит заметная тень тревоги за меня.

– С недавних, – отвечаю я, не желая вдаваться в подробности, особенно, о том сне, до сих пор не выходящем у меня из головы.

Мы вызываем такси, а пока дожидаемся его приезда, сидим на качелях во дворе.

– О чем задумалась?
– негромко спрашиваю я, заметив отрешенный взгляд подруги.

Карина смотрит куда-то вдаль и лишь пожимает плечами.

– Ты же знаешь…

– Знаю.

Конечно, я знаю, что для родителей Карины важна каждая полученная ей оценка. Мне страшно представить, что произойдет, если она лишится стипендии или не сдаст хоть один экзамен. Я не думаю, что они ее бьют. Но иногда моральные истязания переносятся тяжелее телесных.

Она оглядывается на дом и тяжело вздыхает. Мне так сильно хочется ее ободрить. А еще лучше забрать к себе и не отдавать родителям до тех пор, пока они не станут по отношению к ней людьми.

– Ты не подведешь их.

– Ты не можешь этого знать.
– Карина опускает голову и начинает перебирать свои тонкие пальцы с чересчур коротко остриженными ногтями.

– Они никогда не перестанут тобой гордиться, - уверенно говорю я подруге, хотя понятия не имею, что на самом деле за люди – ее родители.

– Ты их просто не знаешь, - отвечает она мне тихонько.

Я едва ли ее слышу. Но в этом шепоте больше эмоций, чем в крике.

Подъезжает такси. Когда мы идем к нему, я беру подругу за руку, и она ее крепко сжимает. Не только я пропитана тревогой: Карина буквально источает ее, хоть и по иной причине.

Мы садимся на заднее сидение, и всю дорогу на игру не разжимаем рук.

7 глава

На игре.

Мимо пролетает знак "Вы покидаете город". Мне так душно, что я готова прильнуть щекой к грязному боковому стеклу автомобиля.

– На улице сыпет дождь, поэтому окна не открывать!
– кричит таксист, когда Карина нажимает на кнопку управления стеклами.

Такси сворачивает с основной трассы и мы, окруженные с двух сторон лесом, едем несколько минут по, выложенной брусчаткой, дороге, ведущей в место, наводненное роскошными загородными домами.

– Какой номер дома?
– спрашивает таксист, подавляя очередной зевок.

Я достаю из кармана джинсов приглашение на игру, по форме ничем не отличающееся от обычной визитки: черная карточка с изображениями револьвера, ножа, полицейского жетона, медицинской аптечки, красной губной помады, а в ее центре красуется "кровавая" надпись – «Сыграем в мафию?» На обороте прилагается адрес, который я и называю таксисту. В ответ получаю только недовольное фырканье.

– Этого дома даже нет на карте навигатора. Как я должен его найти? Силой мысли?

В растерянности я смотрю по сторонам на проезжаемые нами повороты, как вдруг мы съезжаем на грунтовую дорогу.

– Куда мы едем?
– от неожиданности я непроизвольно впиваюсь пальцами в ручку на двери и замечаю, что Карина делает то же самое.

Таксист кивает вперед, и мы замечаем двухэтажный, стоящий вдалеке от других, дом из красного кирпича, окруженный высоким забором.

– Похоже, хозяин любит уединение, - задумчиво произносит таксист, протирая платком вспотевшую лысину.

– Ты уверена, что нам нужно именно сюда?
– спрашивает меня подруга, с неуверенностью поглядывая на здание, около которого мы выходим.

Я не успеваю ничего ответить - ворота начинают разъезжаться, и перед нами открывается вид на двор: выложенная тротуарной плиткой дорожка к дому и газон, границы которого оформлены рабатками из цветущих петунии, настурции и других неизвестных мне растений. По периметру дома расположены декоративные кустарники, у входа - вазы с цветами, а в центре двора - фонтан - каменный шар, по которому струится вода.