Игорь посмотрел наверх, у него в комнате была такая же лампа в таком же абажуре.

— Ладно, я пошел, — заглянул в комнату Игорь Васильевич. — Ты здесь пока побудь.

— Именно здесь? — спросил Игорь, потому что ему не хотелось сидеть на табурете на углу стола, может быть, несколько часов.

— Да нет, весь Голливуд твой, только не отлучайся, — сказал Игорь Васильевич и пропал.

Игорь вышел из комнаты, намереваясь направиться в комнату с диванами и книгами, и увидел, как Игорь Васильевич, не торопясь и не оглядываясь, удаляется по дугообразному коридору своей нешаркающей, твердой походкой. Игорь подождал, пока тот скроется за поворотом, и прошел в комнату отдыха. «При том что совсем не устал», — подумал Игорь.

Возле книжного шкафа к сосновому запаху сауны примешивался отчетливый запах распаренной влагой бумаги и бумажной пыли. Чтобы особо не внюхиваться, Игорь вытащил первый попавшийся томик из плотно стоящих друг к другу книжек и осторожно, как в гостях, присел на край ближайшего к нему кожаного дивана.

«А что я, собственно…» — тут же поймал себя на робости Игорь и откинулся на спинку.

Впрочем, долго ждать не пришлось, не успел Игорь и десяти раз поменять положение тела с заваливанием то на один, то на другой подлокотник, в зависимости от того, какая нога у него затекала, не успел как следует вникнуть в послевоенные судьбы комбайнеров, описываемые в книге, не успел как следует проникнуться духом борьбы за победу в соцсоревновании, как в коридоре загромыхали шаги.

Игорь торопливо вскочил, решая, засовывать книгу обратно на полку или просто бросить на журнальный столик посредине комнаты, где уже валялось несколько книг. Шаги приближались слишком быстро, поэтому Игорь бросил книгу на столик, и она упала точно на обложку, отчего громкий хлопок разнесся по всему коридору так, что на мгновение заглушил шаги, а эхо его вернулось к Игорю. Опережая приближавшийся грохот, в комнату заскочил отчего-то несколько бледный Ринат Иосифович с коричневым конвертом и инвентарной книгой под мышкой. Увидев Игоря с его недоуменным взглядом, Ринат Иосифович выдохнул, как после бега, и тоже бросил на стол и конверт и книгу, затем достал из-за пазухи ручку и молча протянул ее Игорю в щепоти, держа за кончик со стороны завинчивающегося колпачка.

Звук шагов сначала приблизился, потом миновал дверь, за которой находились Игорь и Ринат Иосифович. Ринат Иосифович посмотрел на обеспокоенного бездействием Игоря и пояснил:

— Пока некуда спешить, да и вообще…

Ринат Иосифович нашел нужную страницу и дал расписаться Игорю.

— Я диктофон наверху забыл, — сказал Игорь, — мне самому сходить, или вы принесете?

— Диктофон не нужен, — захлопнул книгу Ринат Иосифович и самоустранился, как бы проскользнув в щель не до конца закрытой двери. Игорь пожал плечами, взял конверт и пошел в допросную. В шаге от допросной Игорь заметил, что руки у него мелко дрожат, и ему это не понравилось, он вернулся назад по коридору, зашел в туалет, долго пил воду из умывальника, долго держал голову под струей воды, а потом долго стоял под включенной сушилкой.

Придя в допросную, Игорь застал уже окончание возни с тем, кого ему предстояло допрашивать. Фил держал шею человека в локтевом сгибе, а Игорь Васильевич поругиваясь на неловкость своих пальцев, пристегивал человека многочисленными ремешками. Голова пойманного Игорем Васильевичем и Филом была накрыта чем-то вроде черного колпака, пойманный не издавал никаких звуков.

— Садись, че ты, — сказал Фил Игорю.

Игорю было неловко сидеть в то время, пока Игорь Васильевич был занят делом, но Игорь Васильевич почти сразу же после фразы Фила распрямился и торопливо вышел, походя похлопав Игоря по плечу. Фил устремился за ним.

— Что капюшон? — придержал его за локоть Игорь.

— Снимешь, когда начнешь, — сказал Фил. — Не парься, мы тут рядом будем.

Как бы поясняя слова, где они будут рядом, Фил кивнул головой в сторону зеркала и скрылся.

Игорь положил конверт на стол, подошел к человеку в кресле и нерешительно вознес руку над его головой, неприятно было бы, если под колпаком оказался кто-нибудь из знакомых. Такой вероятности исключать было нельзя, но Игорь понятия не имел, что бы стал делать в таком случае. Он осторожно потянул верхушку колпака на себя.

Освобожденный из-под колпака зажмурился и замотал головой.

— Извините, — зачем-то сказал Игорь, скомкал колпак и поместил его на угол стола, затем сел на табурет и стал аккуратно вскрывать конверт, то и дело поглядывая в сторону пойманного Филом и Игорем Васильевичем.

Это был молодой человек лет двадцати без усов, но с этакой бородкой, а точнее, зачатками светлой бородки, изображавшей капитанскую бородку или бородку профессора семидесятых. Выбритая наголо, мокрая от пота голова молодого человека поблескивала под лампой, как хрустальный шар. Заметив, что пот застилает глаза пристегнутого, Игорь поднялся, вытер ему лицо колпаком, снова сел на табурет и зачем-то посмотрел в сторону зеркала, как будто мог различить через амальгаму одобрение или неодобрение на лицах коллег.

— Как вас зовут? — неожиданно громко для себя спросил Игорь.

Пристегнутый, по-прежнему щурясь от света, смотрел на Игоря и, похоже, не мог определиться с ответом.

— Можно просто имя или имя-отчество, — помог ему Игорь, — как вам удобнее.

— Зачем я здесь? — спросил пристегнутый, оглядывая ремешки, которыми его руки были пристегнуты к подлокотникам.

«Ну вот, началось», — испуганно подумал Игорь, сам же опять глянул на зеркало, словно оттуда мог прийти какой-нибудь ответ.