— Давай, когда я с ним уже рассчитаюсь, ты его до выхода проводишь? — предложил Игорь, на что Молодой согласно покивал. — Заодно посмотришь на этого хрена. Там такая ходячая прививка от желания становиться свободным художником.

Молодой поблестел на Игоря желтыми своими зубами.

— Жаль, мы тут не силиконовую долину открываем, — сказал Молодой. — Я бы тебе показал прививки от желания стать свободным программистом.

Игорь одобрительно рассмеялся, хотя и не понял, в чем заключается шутка Молодого, на момент шутки Игорю было совсем не смешно, а от шуток про компьютерщиков тем более.

— Об чем смеетесь, молодые люди? — похлопал Игоря по плечу Игорь Васильевич, бесшумно подкравшийся к ним в гуле котла. — Гостя нашего обсуждаете?

Игорь покосился на ногу Игоря Васильевича, но не увидел бинта сквозь дырку в штанине комбинезона, Игорь Васильевич сменил комбинезон на какой-то новый, еще нестиранный, от чистоты и новизны своей похожий на джинсовый, с еще белыми строчками швов на окантовке карманов и подтяжек.

— Да я уже сменил штанишки, — объяснил Игорь Васильевич то, что Игорь и так уже понял.

— Что же вы людей пускаете? — сказал Игорь. — Он меня на десятку раскрутил.

— Гнал бы его в шею, всего-то делов, — сказал Игорь Васильевич.

— Как я его погоню, если у нас тут галерея, а пахнет, как оказывается, крематорием.

— Да ничем не пахнет, — возразил Игорь Васильевич, потягивая воздух носом, — Сначала, конечно, пахло, дай бог каждому, только не крематорием, а, скорее, шашлыками.

— Вот давай только без этих нездоровых сравнений, — предложил Игорь, — а то я на свежую голову в веганы подамся. Если ты его увидел, что же не завернул от порога?

— Да хрен его знает, — честно пожал плечами Игорь Васильевич. — Смотрю, прется бородач, тащит картину, зачем мне его останавливать? Подозреваю, что это не последний художник, который сюда приползет. Это первая ласточка, это у него здоровья хватило по промзоне и по морозу тащиться. А прикинь, что начнется, когда весна будет и когда подсохнет, они сюда повалят, как зомби, так что надо как-то обкатать их прием и заворачивание.

— Раз уж ты такой мастер заворачиваний — сам бы и заворачивал, — сказал Игорь. — Ладно, он хоть до «Голливуда» не добрался.

— Это да, было бы одним художником меньше, — согласился Игорь Васильевич.

— Может, хоть какой-то КПП поставить? — предложил Игорь. — Какую-нибудь вертушку тут, вахту, не знаю, я Молодому уже предлагал изнутри запираться, но он что-то с темы съезжает.

— Да что ты гонишь, ничего я не съезжаю, — сказал Молодой.

— Он не съезжает, — сказал Игорь Васильевич. — Это у Фила какая-то избирательная боязнь замкнутых пространств. Потом сам у него спроси, как у него что устроено в голове и какие у него там фобии после контузии образовались. Не знаю, короче, как там у нормальных людей, а у нашего Фила, кроме тех заморочек, о которых тебе уже известно, есть еще боязнь замкнутых пространств и боязнь открытых пространств. И обе эти боязни у него сочетаются. В лифте он может застрять безболезненно, но он должен знать, что в помещении или форточка открыта или дверь, в чистом поле он тоже себя нормально чувствует, если там трава высокая или есть куда заныкаться, но если где-нибудь рядом с этим полем несколько зданий, то у него паническая атака может начаться. Так же и с замкнутыми пространствами, там целая куча факторов, когда он может запаниковать, а когда не может.

— Хорошо, что ты мне это сейчас говоришь, — сказал Игорь, — Когда мне пофигу, в принципе, но вот что мне завтра с этим делать?

— Тебя и завтра не отпустит, не переживай, — успокоил Игорь Васильевич. — А вот когда очухаешься, сам будешь разбираться. Кстати, тебе деньгами не помочь, меценат хренов?

— Я уже предлагал, — вякнул Молодой. — Он что-то гордо отказывается.

— Нет, я не отказываюсь, — возразил Игорь. — Я от тебя помощи не хочу, потому что ты здесь все же больше интеллектуальные задачи решаешь, не твоя вина, что человек к нам пробрался, да и тебе на Новый год матери там нужно что-нибудь подарить, девушке.

Молодой скептически хмыкнул, дав этим понять, что матери он сделать подарок не догадался, а девушки у него пока нет.

— Все равно, — сказал Игорь Молодому. — Тебе деньги нужны, а вот Васильича я бы с удовольствием напряг на пару тысяч.

— Ну, пошли тогда, — кивнул Игорь Васильевич в сторону раздевалки, — располовиним Васнецова.

К художнику они пришли уже втроем. Художник заробел под взглядом Молодого, считая его почему-то самым главным в будущей галерее. Игорь Васильевич стал всячески подыгрывать художнику, чтобы укоренить в нем эту уверенность: стал называть Молодого «Александром Сергеевичем», предлагал обмыть сделку или хотя бы принести водички. Молодой то краснел, то еще больше краснел от слов Игоря Васильевича, и только когда тот, прихрамывая, ушел проводить художника до выхода — облегченно вздохнул и рухнул на стул, вытирая несуществующий пот со лба.

— Вот что за человек? — спросил Молодой в сердцах. — Вроде взрослый мужик, а в какую-нибудь клоунаду ударится, даже неловко за него.

— Может, он так стресс снимает, — предположил Игорь. — День сегодня не из легких выдался, особенно для него.

— Может, напьемся? — сказал Молодой в пустоту, которая образовалась после того, как шаги Игоря Васильевича и художника совсем стихли на лестнице, а после последних произнесенных слов прошло минуты четыре.

— Я не знаю еще, как препарат на меня подействует, если я выпью, — скучно ответил Игорь, вызвав спазм некоторого разочарования на лице Молодого. — Ринат Иосифович предупреждал, что могут быть какие-то последствия, но не сказал, какие. Я хочу с Игорем Васильевичем проконсультироваться на этот счет.