— Ладно, убедил, — покладисто проворчал Фил.

— Значит, едешь? Ящики под твою одежду освобождать?

Тот как бы махнул рукой.

— Освобождай.

Но когда Фил положил трубку, Игорь не стал спешить с выгрузкой лишних вещей из ящиков комода в спальной, не стал собирать белье и одежду в стирку, а положил телефон рядом с собой и начал ждать звонка Олега. Игорь почему-то был уверен, что Олег позвонит. Ждать пришлось недолго. Может, какой-нибудь жучок был нацелен прямо на постель сына, и ожидание Игоря было заметно по тому, как тот косился на лежащий возле его бедра мобильник, и по тому, как дергались нога и лицо Игоря.

— Напрасно вы так, Игорь Петрович, — Олег сразу же начал с вежливого упрека. — Ну что это, право слово, за агрессия в голосе?

— Да? — тоже вкрадчиво начал Игорь, он уже как-то попривык к Олегу, что, как он считал, уже давало ему какое-то право на то, чтобы начинать хамить. — Хотел бы я ваш голос послушать, если бы вы знали, что у вас в сортире несколько видеокамер и микрофон.

— И опять вы напрасно злитесь, — вздохнул Олег. — В туалете только микрофон, как и в спальной. В основном все нацелено на то, чтобы следить за вашей входной дверью и окнами, а не за вами. Возле подъезда несколько жучков. На лестничной клетке и в лифте, так что если вы не любитель справлять естественные надобности в лифте, как молодые соседи, что живут над вами, то можете справлять их в удобных для себя условиях без боязни попасть в наш видеоархив.

Игорь смущенно прочистил горло.

Ему было неловко, потому что Олег, возможно, мог наблюдать за ним во время их разговора, а Игорь не мог, поэтому нужно было все время играть кого-то, кем Игорь не являлся.

— А как вы считаете, это не очень глупо было — пригласить сюда Михаила? — спросил Игорь, скорее всего, со стороны это было очень жалкое зрелище, и вопрос был жалкий.

У него не было уже сил возражать против того, что за его домом круглосуточно следят, хотя бы и из соображений безопасности. Если бы ему полгода назад сказали, что в его доме жучок, это стало бы для Игоря основанием, чтобы поменять жилище, и уж тем более Игорь не стал бы спрашивать какой-либо оценки своих поступков у человека, который за ним следил.

— Нет, вы правильно поступили, — с располагающей интонацией одобрил Олег. — То, что Михаил как бы сторожил отдел, — это, конечно, было самооправдание. Но в том, что он там оказался, был плюс для него же самого. Ниже падать ему было уже некуда, честно говоря, он мог или жить до конца своих дней или, вот, мог попытаться как-то вылезти оттуда, где оказался. С вами тот же случай.

— То есть? — не понял и слегка оскорбился Игорь, его задело сравнение с педерастом.

— Ну, вы более респектабельная версия той же самой ситуации, — пояснил Олег. — Ниже зама отдела вы уже не упадете, потому что держитесь хорошо, несмотря на то, что на вас разом навалилось. У вас более хорошая, так сказать, стартовая позиция.

У Игоря закралось подозрение, не специально ли это все разом на него навалили, не было ли это каким-нибудь стресс-тестом, однако если убийство женщины и ребенка было частично на их совести, то уж уход жены они подстроить не могли, а реакцию на их уход — тем более. «Да уж», — подумал Игорь и с отвращением вспомнил про всю свою мягкотелую рефлексию, которая в любой момент могла накатить с новой силой. Но в целом упоминания его устойчивости к стрессу начали Игоря несколько раздражать. Игорь знал, что уже дошел до ручки, а эти намеки на его психологическую непробиваемость и возможность отойти в здравом уме от любого ужаса предполагали, что может последовать новый ужас, сильнее тех, что он уже видел. Если что, кто у них в дальнейших планах? Ребенок? Раковый больной? Инвалид? Панда?

— Не знаю, как насчет стартовой позиции и того, что вы сейчас говорили, — вздохнул Игорь, — но вы ведь в курсе, скажите, кто тут у нас в планах дальше?

— Скажем так, ничего страшнее того, с чем вы уже столкнулись — не будет, — уклончиво ответил Олег.

— А поточнее нельзя? — попросил Игорь.

— Поточнее нельзя.

— И последний вопрос, — сказал Игорь, найдя вежливый способ намекнуть, что пора уже завязывать с разговором, от которого он начал уже уставать, поскольку Олег все равно уклонялся от прямых ответов. — Раз уж я заместитель Сергея Сергеевича, нельзя ли пояснить мне или хотя бы намекнуть, для чего все это делается?

Олег честно рассмеялся.

— Нельзя намекнуть. То есть я лично не против рассказать все как есть. Но тут уж Сергею Сергеевичу решать. Но если вы станете главой отдела, то я вам обязательно расскажу. А вообще, наберитесь терпения. Насколько я знаю, Сергей Сергеевич каждый раз дает зарок, что будет оставлять сотрудников в неведении, и его всегда что-то подталкивает к тому, чтобы правду поведать людям. Он уже давно не срывался, так что думаю, он уже близок к тому, чтобы расколоться. Но он же вроде бы и сам вам это говорил?

— Да, да, — торопливо сказал Игорь. — И еще тогда последний вопрос. А где все те, что работали до нас. Я так понял, что с советских времен все это ведется?

— Ну, как где? — сказал Олег. — Некоторые на пенсию вышли. Некоторые погибли. Вы не ищите, пожалуйста, теорию заговора там, где ее нет. Вы полагали, что мы свидетелей нашей деятельности, что ли, убираем? Просто так совпало, что этому набору сотрудников два года, но тот же Игорь Васильевич из ветеранов, и, как видите, жив-здоров. А он, между прочим, еще на закладке «Голливуда» присутствовал.