Всего-то треть бутылки они осилили, когда решили перейти на водку, непочато стоявшую в холодильнике. «Под твой борщ хорошо пойдет», — высказался Фил. Так они перешли на водку и где-то за пару часов приговорили объем в ноль-семь литра, после чего решили остановиться, потому что следующий день был понедельник. За это время они успели о многом поговорить.

Фил рассказал, как его выставила жена, причем рассказывал так задорно, что Игорь, пытаясь казаться сначала сочувствующим, постепенно начал подфыркивать от смеха, а под конец рассказа Фила уже ржал в голос.

— Что ты ржешь? — притворно возмущался Фил. — Ты бы знал, как я тогда трагично все это переживал, руки на себя хотел наложить. У меня морда была такая, как у тебя сейчас на работе постоянно. Как у кота, которого все время шугают.

Он изобразил Игорево уныние на лице так похоже, что Игорь так и лег на стол.

— Но ты же сам виноват, — стал защищаться Игорь. — Тебя же никто не просил с пацаном переписываться. Нашелся тоже, древний эллин.

— Ну, тут уж извини, — ржал Фил в ответ. — Ориентацию никуда не денешь. Он первый начал.

— Да ладно тебе, — не поверил Игорь, — все так говорят. Особенно приезжие: «Она меня спровоцировала тем, что без хиджаба ходила».

Фил погрозил пальцем.

— Нет, серьезно, — сказал он, — я бы не стал ему и слова писать, если бы он первый не начал. Он ведь сразу с несколькими мужиками переписку вел, я даже сохранил кое-что, если ты не веришь.

— И что? — сказал Игорь, — со мной что-то дети не переписываются. Меня и в социальных сетях нет. Подсадная утка оказалась? От этих современных борцов со всем на свете? Я от тебя такой наивности не ожидал, Миша. Ты же работник органов.

— Я работник всяких органов, — засмеялся Фил, — но тут совсем другое. Его, короче, мать спалила, что он такими вещами в интернете балуется, ну и полетели головы. Моя голова просто в отдел закатилась. А так, всяких пенсионеров несколько штук пожурили, молодежь всякую тоже там на заметку поставили.

— Да я помню, слышал, — сказал Игорь.

— Так еще глупо получилось, — снова заржал Фил, — оказалось, многие с ним в реальной жизни пересекались неоднократно, он на вебкамеру всякие шоу устраивал чуть ли не лет с восьми, короче, богатой жизнью жил паренек. И все ведь прямым текстом заявляли, что они хотят с ним сделать и, бля, в какой позе, но их пронесло. А я такой, самому стыдно, божий одуванчик, романтическую переписку вел, ни намека, ничего, какие-то сериалы обсуждал, как дурак, какие-то книжки советовал прочитать. Короче, вдвойне стыдища. А сам на его фотку пляжную дрочил, как подросток прыщавый.

Фил радостно рассмеялся над самим собой, и это слегка сгладило то отвращение, какое он вызвал своим признанием.

— Что? Лишнего сказал? — понял Фил.

— Настолько лишнего, что это как-то надо еще и переварить, — признался Игорь.

Фил махнул рукой.

— Все равно, хуже того, что мы сейчас делаем, и не придумаешь. Так что можно говорить все что угодно. И как-то надо все равно дистанцию поддерживать, чтобы ты не покупался на мое обаяние, а то все привыкают и забывают, кто я есть.

— Господи! Только давай без этих вот штук! — воспротивился Игорь так, что даже замахал руками, пробуя объяснить жестами то, что не мог выразить словами. — Мне этого самоуничижения и от самого себя хватает. Прикинь, у меня жена ушла к более молодому, но ладно бы к качку какому-нибудь или олигарху, хотя это смешно, ну, хотя бы к коммерсу какому-нибудь, не знаю. Он же просто, ну, как Молодой наш. Только чуть постарше и посерьезнее.

— Нет уж, ты меня от моей темы не уводи, — возразил Фил, — я тебе еще не все рассказал. Я из дому знаешь из-за чего вылетел? Думаешь, жена за дочку испугалась? Или думаешь, ей стыдно было со мной в одной квартире находиться? Хрена там!

— А из-за чего еще-то? — спросил Игорь. — Я бы, наверно, за это бы и выгнал.

— Вот поэтому от тебя жена и ушла, что ты женщин нихрена не знаешь, — с каким-то внутренним превосходством провозгласил Фил.

— Ну, а из-за чего? — отчаянным пьяным возгласом взалкал ответа Игорь.

— Она, короче, мне не простила, — сказал Фил, сдерживая улыбку, — что я ей изменял с кем-то другим.

— Что-о? — опять засмеялся Игорь.

— То-о, — засмеялся Фил, — ей пофигу, с кем я пытался изменить, ей было важно, что пытался, а то, что с пацаном — побоку. Прикинь. Я говорю: «Ну, это же переписка просто была. Сама почитай». Ну, короче, и пошла семейная жизнь лесом.

— А сейчас у нее кто-нибудь есть? — спросил Игорь, чтобы нарушить молчание, потому что выговорившийся Фил как-то слишком уж угрюмо замолк.

— Вроде нет, — пробормотал Фил, потом оживился и поблестел глазами на Игоря. — А тебя за что с работы попросили? У нас много версий. Сергей Сергеевич говорит, что это не Игоря Васильевича дело, но все считают, что ты взяточник.

Игорь тоже несколько оживился — обсуждать амурные забабахи Фила было для Игоря неловко, хотя бы потому, что до тех пор, пока жена не ушла, весь их секс сводился к полуавтоматическому траху в миссионерской позе при выключенном свете или в полутьме. Игорь подумывал, что их разлад случился и на этой почве тоже, но гнал от себя эту мысль.