Я уже дюжину раз поправил галстук.

И чуть не задохнулся, по крайне мере, шесть раз за это время.

— Прости, — открылась пассажирская дверь, и в облаке аппетитных духов в машину запрыгнула Эвери. — Я не могла найти туфли, а потом поняла, что моя обувь не подходит, и…

Я не понял, что выругался вслух, пока она не замолчала, а мой рот продолжал двигаться.

— Ты в порядке? — она выглядела обеспокоенной.

— Ты выглядишь бесподобно, — я напряженно выдохнул. — Это платье, — я покачал головой, рот наполнился слюной. — Оно очень… облегающее.

Она прищурилась.

— Облегающее в смысле «перестань так сильно подражать своему тотемному животному панде» или «вау, оно обтягивает тебя, как перчатка. Будь осторожна и вот тебе пончик за беспокойство»?

— Последнее, — я потянулся через коробку передач и поймал ее губы. По телу разлилось облегчение, когда она провела пальцами по моим волосам и прошептала мое имя. — Я скучал по тебе.

— Меня не было буквально восемь минут, ну, может, девять.

— В тот день, когда ты сможешь собраться за восемь минут, я буду баллотироваться в президенты.

— Голосуйте за Торна! — она обняла меня за шею и втянула в рот мочку уха. — Но, серьезно, нам пора. Мы уже опоздали, и меня в жар кидает.

— Меня тоже, — проворчал я, выезжая на дорогу и направляясь в центр города. — Хотя это скорее холодный пот.

— Как мило звучит, Торн. Расскажи мне побольше про этот «холодный пот».

Краем глаза я изучал ее гибкое тело и пытался напомнить себе все причины того, почему мы вообще оказались в подобной ситуации.

— У меня идея, — я выехал на автостраду и выключил музыку. — Что, если не рассказывать всем историю, а просто сказать, что это не их, черт побери, дело?

Глаза Эвери сверкнули, а губы растянулись в прекрасную улыбку.

— Торн, думаю, это самая умная вещь, какую ты когда-либо говорил.

— Не уверен, что это комплимент.

— Учитывая, что я не собираюсь заводить привычку делать тебе комплименты, я бы на твоем месте просто принимала то, что есть. Нищие не выбирают.

Я бросил на нее сердитый взгляд, но потом расхохотался.

— Ладно.

Она потянулась к моей руке.

И все это казалось нормальным.

Если бы было возможно сделать один огромный шаг назад, я бы лучше все забыл и заново встретился с теми, кого обидел, не признавая своих чувств к сидевшей рядом девушке.

К примеру, когда они только зародились.

Что было задолго до репетиции свадьбы.

И до провальной попытки оказаться в ее постели, потому что был ужасно несчастен из-за выбора жениться на ее сестре.

К несчастью, поездка заняла немного времени, а, значит, мы оказались перед домом моего детства намного раньше, чем нужно.

Я выключил зажигание.

Эвери выпустила мою руку.

— Один нервный вечер с нашими родными, — сказала она скорее себе, чем мне. — А потом мы продолжим жить дальше и постараемся не выяснять, что между нами происходит, ладно?

— О, так мы не пытаемся это выяснить? — я был удивлен, что она не анализировала каждую мельчайшую вещь, не просила посмотреть мой телефон и не взорвалась из-за того, что я не сказал, что наши отношения были особенными.

— Нет. — Ее ладони дрожали на коленях. — Если сегодня я буду думать о прошлом, я с ума сойду, не потому что боюсь серьезных отношений.

— Потому что ты боишься меня, — закончил я за нее.

Она не стала отрицать, да и как она могла, если это было правдой?

Какой бы неприглядной ни была честность, по крайней мере, мы оба знали, где находимся.

Молчаливое согласие с моими словами повисло в воздухе. Это был идеальный момент, чтобы сказать ей о своих чувствах — что происходящее между нами реально, но я не был достаточно уверен в своей способности не изменять.

И это угнетало.

Делало меня ужасным человеком.

Ведь я не был уверен, что внутри меня что-то сломалось, и лишь поэтому я держался подальше от любых отношений, из страха причинить кому-то боль, даже если этим кем-то был я сам.

— Торн? — Ее глаза были наполнены грустью, и ее виной был я. — Давай просто сосредоточимся на сегодня.

— Сегодня, — повторил я, поднимая ее руку к губам и целуя гладкую, пахнущую кокосом, кожу. — Это я могу сделать.

— А теперь, — она выдохнула, — пошли на расстрел.

— Ни на секунду не удивлюсь, если твой дедушка принесет к нам в дом свое ружье и решит почистить его прямо передо мной.

— Будь уверен, он совершенно слеп на левый глаз. Я очень сомневаюсь, что он сможет попасть в движущуюся цель.

— Прекрасно, Эвери. Как раз попрактикуюсь бегать зигзагом.

Ее смех не был утешительным, когда мы взялись за руки и направились к дому моего детства.