— Годы назад лорд Бассет проверял строительство нового порта на маленьком острове на востоке. Он уезжал надолго, так что взял с собой леди Бассет и меня. Я встретила юношу в первый же вечер… и виделась с ним потом почти каждый вечер. Он ничего не знал о моем мире, а я — про его мир. Помню, как я была потрясена, когда узнала, что он не умел читать. Таких аристократы зовут простаками. Но я была не против. Есть вещи куда хуже простоты.

Оливия говорила тихо, выдавливала слова… прикрывала глаза от воспоминаний.

— Мы были слишком юными. Любовь невероятна, и мы думали, что ее не стоит бояться. Я знала его месяц, а потом лорд Бассет отдал приказ уплывать домой. Через месяц я узнала, что Судьба наказывает за бесстрашие. Я приняла свой яд. На этом все закончилось.

Она прижала к себе скрещенные руки, спилась в плоть ногтями. Боль отгоняла все остальное — память о его ласке и запахе, о восхищении, а не голоде. Она впивалась ногтями, пока не смогла ощущать только боль…

И остановилась, радуясь ей.

Оливия повернулась и ожидала увидеть Гаррона с раскрытым ртом от потрясения или с отвращением на лице. Он повернул стул, но смотрел на огонь в камине, а не на ее лицо. Его кулак был сжат под подбородком, он сдвинул брови, но не хмурился. Его пронзительный взгляд двигался, словно он читал строчки письма.

— Что случилось с юношей? — пробормотал он через миг.

Оливия пожала плечами.

— Он был самым младшим сыном торговца рыбой. Уверена, его уже доставили в Средины, и из него выгнали все добро. Даже если я встречу его еще раз, он не сможет любить меня так, как раньше. Так что я не думаю об этом. Нет смысла.

Гаррон медленно кивнул, глядя на огонь. А потом он вдруг встал.

— Служанка принесет тебе чистую одежду. Тебе нужно что-то поесть. Отсюда полдня пути, и я не хочу останавливаться из-за пустяков.

Он снова заговорил с середины, словно Оливия могла слышать его мысли.

— И куда мы отправимся?

— К озеру, мадам, — сказал он, проходя к двери. — Я хочу тебе кое-что показать.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Потерянное имя

Они ехали весь день и до глубокого вечера. Жеребец Гаррона мчался впереди, дождь делал его темнее. Его длинные шаги были такими же сильными и отточенными, как у его хозяина. Кобылица Оливии с трудом поспевала.

Они двигались по лесной тропе, срезали под деревьями и огибали выступы в уверенном темпе Гаррона, пока не добрались до деревушки, названной Бережок.

— Вечер добрый, мистер Хитрый! — крикнул один из стражей, когда они вошли.

Гаррон рассеянно кивнул в его сторону, сжав губы. Оливия знала, что он не любил, когда его так называли. Они замедлились до шага, пока двигались по узким улочкам Бережка. Крохотные домики на полянке были из посеревшего дерева и ржавых гвоздей. За ними открывалось большое озеро.

Дождь закончился, и облака захватили вечернее небо. Они разделялись над озером, и угасающий свет солнца окрасил его в красный. Волны на песчаных берегах были меньше, чем в морях, но Оливию все равно успокаивал их ритм.

Они покинули деревушку и пошли по лесу, что обрамлял воду, и Оливия часто поглядывала на танец мягких волн. Озеро успокоено лежало в объятиях леса. Его кожа сияла, пока оно перекатывалось в своей постели. Запах от него был сильнее, чем от моря. Но запах этот, в отличие от морей, был не резким. Он наполнял ее легкие дыханием земли, и этот аромат был простым, как пироги и эль.

Это ей все же нравилось. Было что-то в крупном звере, присмиревшем в хватке леса, что вызвало ее улыбку. Это место было пятном, шрамом от существа, что пробило лес. Но почему-то ей нравилось, что лес хранил такой секрет. Это удивляло.

А Оливия любила сюрпризы.

— Что ты хотел мне показать? — спросила она, их лошади уже несколько минут шли в тишине.

Гаррон отчасти обернулся и ответил:

— Терпение, мадам. Мы почти на месте.

Он повел их от берега к холму. Выпирающая вершина холма была лысой, и вид не закрывали деревья. Небольшой ручей бежал вдоль его задней стороны, и густой покров травы окружал его. Гаррон спрыгнул с жеребца, и большой зверь пошел пить воду. Когда Оливия спешилась, ее лошадь последовала примеру.

— Сюда, — сказал Гаррон и пошел к краю холма.

Оливии пришлось бежать, чтобы поспевать за его шагом, она отчаянно сдерживала восторг. Почему с ним даже такие простые вещи были… интригующими? Может, дело было в его спокойном взгляде, или в том, что он мог даже к поразительным вещам относиться холодно. Она даже не знала, что ожидать от Гаррона.

Он сам был сюрпризом.

Он остановился в конце холма, и Оливия встала рядом с ним. Она проследила за его пальцем, указывающим на землю под ними, где развалины старого дома лежали у водной гряды. Их истерзало солнце, разбил дождь, почти захватили сорняки, но стены еще возвышались. Дом, наверное, был не меньше дома Гаррона, и домики слуг были вокруг него, и каждый был разрушен сильнее предыдущего.