Ио удивленно воззрился на подмастерье.

– Что? Что Вы сейчас сказали?

– Да это ж все знают! - парень пожал плечами, подхватил ведро и насвистывая скрылся за углом.

Никита и Ио переглянулись.

– Так, - решительно заключил летописец, - Хватит на сегодня уличной мистики, а то на Петрония совсем сил не останется.

– На Петрония?
– переспросил Ио, - Это которого зовут королем поэтов?

– Угу, - кивнул Никита, - Примерно в том же смысле, в каком бывает крысиный король на кораблях дальнего плавания. Человек, который парой слов начал десятки литературных карьер и сотни стер в порошок.

Летописец подхватил Ио под руку и повлек куда- то на боковую улицу.

– Я договорился о встрече с ним. Прямо сейчас. Если Вы и впрямь, как говорил Гектор, хороший писатель, он может Вас знать.

Никита ухмыльнулся.

– И если плохой - тоже может.

***

– Вы опоздали.

Петроний встретил гостей кислой миной и еле заметным движением обозначил вежливое намерение приподняться. Арбитр Изящества возлежал в комнате для встреч на верхнем этаже, куда посетителей привел молчаливый старик- грек. На полу рядом с кушеткой в беспорядке валялись книги - Флавий, Фейхтвангер, Тацит, Светоний. На невысоком столике стояла корзина с фруктами, два кувшина и винные чашки с причудливым узором.

Знаменитый поэт явно старался поддерживать форму - рельефные руки, плечи и могучий торс выглядели весьма впечатляюще. Однако седина в волосах безжалостно обличала далеко не юный возраст, а одутловатое лицо и морщинистые мешки под глазами выдавали многолетнюю верность излишествам.

В комнате стоял назойливый запах дорогого вина. Тем же вином, но уже выпитым, переработанным организмом поэта и выходящим горячим похмельным потом, пахло и от самого Петрония.

Сделав гостям выговор, хозяин небрежным мановением предложил сесть напротив.

– Попали в затор на Месе...
– начал было оправдываться Никита, устроившись на лавке.

– Извините, это я виноват, - перебил его Ио,- просто не мог такое пропустить. Там царь беседовал с неким Андреем Юродивым.

– Вас понравилось это представление? - Петроний поморщился.

– Представление?
– Ио растерялся, - Но нищий обличил царя в слабости перед уличной толпой! Зачем это Константину?

Петроний подпер мускулистой рукой подбородок с небритостью, намекающей на трехдневное пьянство, и принял привычную, по всей видимости, позу поучающего мэтра.

– Во- первых, не нищий, а юродивый. Другой статус. Во- вторых, припомните, в чем именно он его уличил. Император, удрученный заботами о спасении народа, неведомой ценой - но юродивый намекает на некую высочайшую цену - останавливает падение Города и продолжает спасать его от катастрофы. Как Вы думаете, что тут главное?

– Что же?
– поинтересовался Ио.

– Версий о причинах остановки времени в Городе - навалом. Одни не лучше других, - брюзгливо и, при этом, с видимым удовольствием от демонстрации превосходства ответил Петроний, - Особенность этой - в попытке внушить народу, что время в Городе остановила сама власть. Иначе говоря, все под контролем.

– А время в Городе и впрямь остановилось?
– спросил Ио.

– Смотря что под этим понимать. Пока просто примите как данность.

Петроний схватил одну из чашек и опрокинул себе в рот, жадно глотая что- то прозрачно- розовое с больничным запахом. Никита, воспользовавшись моментом, когда хозяин не видит, сделал Ио страшные глаза и постучал по лбу.

Петроний отдышался, поднял на Ио красные страдальческие глаза. На лбу Арбитра изящества выступили капли, холодные на вид.

– Не знаю, знакома ли Вам концепция катехона, но тут ситуация очень похожая, - наконец, ответил Петроний, поставив пустую чашку на край столика, - Удерживающий непостижимым образом отодвигает предначертанные сроки пришествия царства Антихриста - то есть, фактически останавливает время, нарушает его естественный ход. Народ такое нарушение природных законов понимает и одобряет. И тут дело даже не в благодарности. Царь в такой концепции оказывается олицетворением удерживающей силы, ее главным гарантом. Необходимостью. Неизбежностью.

Мгновение спустя Ио с изумлением обнаружил себя нелепо вытянувшим вперед руку с чашкой и стоящим на коленях, согнув спину, чуть не касаясь лбом пола, перед кушеткой с развалившимся на ней Арбитром Изящества.

– Она опасно накренилась - я не хотел, чтобы красивая вещь разбилась, - промямлил Ио растерянно.

– Это дорогой предмет посуды - пиала из индийского камня, - задумчиво заметил король поэтов и добавил после паузы, - Ее особенность - необычайная прочность.

– После царства Антихриста Откровение обещает Второе пришествие, - произнес Ио, глядя на Петрония снизу вверх, - То есть, откладывая великие несчастья, Удерживающий отдаляет также Страшный Суд и Небесный Иерусалим- цель христианской истории. Разве это не абсурд?

Петроний удивленно глянул на Ио, будто только увидев.

– Откуда мне знать? Я же не христианин,- сказал Петроний и в первый раз с начала разговора обозначил краями губ улыбку.

Сам плеснул воду в спасенную чашку и выпил в два глотка. Еле заметно шевельнул рукой. Старик бесшумно удалился.

– Будьте любезны, Никита, оставьте нас, - сказал поэт, - Хочу переговорить с нашим гостем с глазу на глаз.

Никита украдкой глянул на Ио и воздел глаза к потолку - 'теперь все сами давайте' - и вышел из комнаты.