'-Во я попал', - краем сознания прошла заполошная мысль.

– Молодой человек, представьтесь, - прозвучавший голос вполне соответствовал внешности сидевшего за столом.

– Кашкин Леша, девятнадцать лет, - замявшись, я передумал врать, в последний момент сообразив, что 'игры' судя по всему закончились.

– Ко мне можешь обращаться Яков Алексеевич и я рад что вы не стали юлить, - он откинулся на спинку кресла и продолжил, перечислив имена моих родителей, а так же адрес моего проживания.

– Вы из полиции?
– первое предположение о том, откуда ему все известно, соскочило с моего языка само собой.

– Нет, я хозяин этого района, а так же всех зданий, находящихся на подконтрольной территории, - со значением в голосе произнес он, но, видя мое непонимание, более сдержанно добавил: - магазины, лавки, мастерские и все люди, что возрождены по Ограничению и работают, исполняя Труд, теперь мои!

– Ваши?
– ничего не понимая из сказанного, промямлил я.

– Мои, и я знаю о них все!
– считая, что сказал достаточно, сидящий за столом мужчина махнул рукой, прерывая готовое сорваться с моих губ возражение.

Далее последовали вопросы, отвечая на которые, я не всегда был уверен в том, что Яков Сеич не знает на них ответа. Впрочем, адреса проживания моих родителей он явно не знал, так как на мою ложь, что я приезжий, из другого города, он никак не отреагировал. В основном его интересовало сколько людей я могу воскрешать ежедневно, а так же время, в период которого я должен находиться на своем 'рабочем' месте.

– Значит так, - выспросив все, что его интересовало, Яков Сеич задумался на пару секунд, после чего продолжил: - жить будешь в этом здании, на третьем этаже сейчас освобождают помещения и заносят туда нужную мебель, одежду свою носи двадцать четыре часа в сутки, не снимая, коли родных и родственников у тебя нет, то и выходить на улицы города тебе незачем.

Возмущение, готовое сорваться с языка, застряло в горле. Скрыв от Свободнорожденного факт присутствия моих родителей в городе, я хотел обезопасить себя, лишая посторонних рычага воздействия. Как теперь навещать родителей, лишившись возможности выходить в город, я даже не представлял.

– Интернет то хоть будет в комнате?
– желая получить хоть какие-нибудь преференции, буркнул я.

– И интернет, и девочки, все будет, - указав на выход, Яков Сеич дал понять, что разговор закончен.

Потянувшиеся дальше дни были похожи один на другой. Я просыпался, делал зарядку и шел в столовую, где меня ждал завтрак. После этого я отрабатывал по шестнадцать часов в день, делая перерыв между восьмичасовыми сменами на обед и послеобеденный сон. После второго этапа 'работы' я ужинал в столовой, затем шел к себе и просиживал в интернете оставшиеся до сна часы.

Обещанных Яковом Сеичем 'девочек' мне никто не дал, а решить самостоятельно этот 'вопрос', будучи запертым больнице, у меня не получалось. Выход в город находился под запретом, крепкого вида Свободнорожденные постоянно дежурили у центрального выхода. Идея вылезти в окно первого этажа не имела смысла, все рамы были наглухо заварены железными решетками еще в те времена, когда о Возрождении и очках опыта никто и не подозревал. Единственное, что работало, так это интернет. Сеть позволяла общаться с родителями через messenger, нивелировав проблему отсутствия мобильного телефона и запрета на выход в город.

В один из дней, все было как обычно и ничего не предвещало изменений в устоявшемся ритме жизни. Лишь после того, как в морг ворвались какие-то люди, вооруженные автоматами, я сообразил, что что-то не так. Одиночный выстрел, которым меня убили, показал высокий профессионализм нападавших.

Заклинание Возрождения я накладывал на свое тело каждый день, так что умерев, я остался на месте своей гибели. Имея пять минут, до того как закончиться действие 'надгробия', я принялся наблюдать за тем, что будут дальше делать ворвавшиеся в морг.

– Серёги здесь нет!
– скинув все простыни с трупов, один из них повернулся к остальным: - И что теперь?

– Ты зачем этого убил? У кого теперь узнавать, что тут и как?
– пнув носком сапога мои вещи, видимо главный у нападавших уставился на того, кто выстрелил в мою голову.

Оттянуть время и послушать разговор, скатившийся в угрозы и неуверенное пожимание плечами, не имелось ни малейшей возможности. По истечению пяти минут я оказался во тьме.

'Внимание.

До исполнения обязательства по Труду осталось 60 секунд.

Доступно: принудительное Воскрешение'

Появившись посреди помещения морга, я чуть было повторно не схлопотал пулю. Дёрнувшийся в мою сторону ствол был подбит снизу, под цевье. Прозвучавший выстрел породил громкое эхо, загулявшее между стен подвального помещения.

– Да что с тобой такое-то, а?
– вновь возмутился их главный, а тот, что убил меня в первый раз и не успел пристрелить повторно, лишь пожал плечами, отворачиваясь.