Шрифт:
Снейп кивнул и собрался встать из–за стола, но тут Сириус Блэк взорвался:
– Да ты что, девочка, ослепла что ли? Как ты можешь любить этого мерзкого, уродливого…
– Он не мерзкий и не уродливый, – Франческа так яростно сверкнула глазами, что Сириус опешил.
– К сожалению, Блэк, – насмешливо сказал Снейп, – мисс Фицжеральд почему-то не разделяет общепринятое мнение обо мне.
– Ты что, не можешь выбрать кого-нибудь получше, – не унимался Сириус. Сама мысль о том, что Снейпа любит молодая красивая девушка, бесила его. – В Хогвартсе мало достойных мальчиков? Возьми хотя бы Гарри…
– Какого Гарри? – Франческа недоуменно посмотрела на Сириуса.
Тот слегка растерялся.
– Гарри Поттера, конечно. Ты же его знаешь?
– Его все знают, – Франческа пожала плечами. – А причем тут Гарри Поттер?
Дамблдор опять засмеялся.
– Действительно, Сириус, при чем тут Гарри? Это другая история.
– Он, по крайней мере, симпатичный, – упорствовал Блэк,- и молодой,- добавил он, с ненавистью глядя на Снейпа.
– Я его крестный.
– Ясно. Но вы напрасно беспокоитесь. Вам вовсе не обязательно искать девушку для Гарри. Я думаю, он сам справится.
Сириус покраснел.
– Да, кстати, – сказал тоже развеселившийся Снейп, – у Поттера кажется роман с какой-то когтевранкой?
– Нет, – Франческа покачала головой, – у них было свидание, но ваш крестный сын там так накосячил, что придется ему теперь искать другую девушку.
– Кстати, о Поттере, – вдруг нахмурился Дамблдор. – Северус, я слышал, вы больше не занимаетесь с ним окк… индивидуально?
– Нет, – глухо ответил Снейп, пряча глаза от директора.
– Это очень плохо, – вздохнул тот, – я опасаюсь,… вы знаете чего. Возвращайтесь в школу – присмотрите за мальчиком, да и за остальными тоже. Хагрид в бегах, Макгонагалл в больнице – нельзя оставлять детей наедине с Амбридж, да и потом, в школе еще так много не поротых красивых студенток.
Метнув на директора яростный взгляд, Снейп поднялся из-за стола.
– Нет. Вы же запретили.
– Думаю, сейчас момент подходящий, – лучезарно улыбнулся директор.
– За что? – Франческа удивленно смотрела на обоих мужчин.
– Я оскорбил вас, мисс Фицжеральд, – Снейп заставил себя смотреть ей в лицо. – Я прошу у вас прощения.
– Вы никогда не оскорбляли меня, – тихо сказала Франческа. – Вы просто сказали мне неприятную правду, которую я сама не хотела понять.
– Я не говорил вам никакой правды.
– Что?
– Я врал!
Повисла пауза. Снейп опустил глаза под пристальным взглядом ярко-синих глаз.
– Вы так говорите, потому что жалеете меня? – вызывающе спросила Франческа.- Не стоит.
– Я не жалею вас. Просто я действительно вам врал.
– Вы хотели избавиться от меня, – горько сказала Франческа.- Так же, как и в прошлом году, да? Я вам надоедаю.
Снейп молчал.
– У вас получилось, – холодно сказала Франческа. Снейп посмотрел на нее. – Я больше не собираюсь беспокоить вас, профессор.
Наступившую тишину нарушало лишь потрескивание поленьев в камине. Никто не двигался и не произносил ни слова. Снейп молча повернулся и пошел к двери.
– А знаете, Франческа, – вдруг сказал Дамблдор, – я думаю, что профессор Снейп будет крайне разочарован, если вы действительно больше не будете его беспокоить.
Снейп пулей вылетел за дверь и с силой захлопнул ее за собой.
– Мне, к сожалению, тоже пора, – улыбнулся Дамблдор.
Когда за ним закрылась дверь, Сириус громко позвал:
– Шкверчок!
Ничего не произошло.
– Шкверчок, иди сюда, я сказал!
Никто не появился.
– Куда все время исчезает этот чертов эльф, хотел бы я знать, – пробормотал Сириус и тоже встал из-за стола. – Пойду сам приготовлю вам комнату, мисс Фицжеральд. Будьте как дома, – и, не удержавшись, добавил, – ты, конечно, красивая девочка, но вкус у тебя отвратительный.
Франческа усмехнулась, глядя вслед человеку, которому оставалось жить уже менее двадцати четырех часов.
Август 1996 Кто такая Джульетта?
– Альбус, в следующий раз, когда захотите устроить мне свидание с девушкой, выбирайте, пожалуйста, менее экстремальные способы.
– Что случилось? – тихо спросил Дамблдор, обессилено лежа в кресле. Он только что допил эликсир, приготовленный Снейпом. – Где она?
Снейп вздохнул и закрыл глаза. При воспоминании о том, что случилось днем, его до сих пор начинала бить нервная дрожь.