Шрифт:
– А вы?
– Я останусь здесь. Мне надо годовой отчет писать. Вы окажетесь в большом доме. Думаю, там вы встретите Римуса Люпина. Скажете ему, что я попросил оставить вас в доме на пару дней. Кладите руку сюда.
Франческа сидела неподвижно, не сводя с него огромных синих глаз.
Тогда он взял ее за руку и прижал ладонь к металлической поверхности портала. От прикосновения Снейпа по телу Франчески словно пробежал сноп искр. Снейп быстро убрал свою руку.
– На счет три, – напомнил он. – Раз, два, три!
Франческа почувствовала, что летит куда-то с огромной скоростью и, через мгновение, упала на ковер, взметнув вокруг себя облако пыли. В комнате царил полумрак.
– Опять проклятые грязнокровки оскверняют благородный дом Блэков! Что бы сказала моя бедная хозяйка! Мерзкая грязная вонючая грязнокровка в ее гостиной!
Франческа испуганно обернулась – старый сморщенный эльф-домовик довольно уродливого вида, шаркая ногами, вышел из комнаты.
Девушка поднялась на ноги и прислушалась – откуда-то справа доносились голоса и смех. Она вышла вслед за эльфом и двинулась вправо по коридору. Толкнув дверь, из-за которой доносились звуки голосов, Франческа увидела большую темную кухню, освещенную лишь тусклым светом очага.
За большим деревянным столом сидели четверо. Она узнала профессора Люпина, который преподавал в Хогвартсе защиту от темных искусств в позапрошлом году. Слева от него сидел директор Альбус Дамблдор, справа – незнакомая молодая женщина с розовыми волосами, и худой, усталого вида мужчина, чье лицо показалось Франческе смутно знакомым.
Все четверо в изумлении уставились на нее. Первым опомнился Дамблдор:
– Мисс Фицжеральд! Как вы здесь оказались?
– Меня отправил сюда профессор Снейп. Он сказал, что мне нужно побыть здесь пару дней.
Франческа вздрогнула. Она вспомнила, где она видела это лицо – весь прошлый год его портреты висели повсюду в Хогсмиде с пометкой «Разыскивается».
– О, нет, нет, не пугайтесь, мисс Фицжеральд. Сириус Блэк вовсе не сумасшедший убийца, как о нем пишут в газетах. Министерство, к сожалению, ловит не того человека.
Сириус Блэк криво усмехнулся. Дамблдор между тем внимательно вглядывался в лицо Франчески.
– Ну а теперь, расскажите нам, что случилось. Почему профессор Снейп отправил вас сюда?
– Амбридж приказала Филчу высечь меня розгами. Профессор Снейп не позволил им это сделать, – голос Франчески задрожал, из глаз опять потекли слезы. – Она уволит его, – в отчаянии выкрикнула она. – Он ей угрожал, обозвал старой жабой!
Директор улыбнулся.
– Не думаю, что профессору Снейпу грозит опасность со стороны Долорес Амбридж. Не тревожьтесь об этом. А за что вас хотели наказать?
– За песню. Я написала песенку … о жабе. Главный инспектор, кажется, увидела в этом что-то личное.
Он взмахнул палочкой и у стены кухни, не занятой посудными шкафами, появился красивый черный рояль с лаковой крышкой.
Когда Франческа закончила петь, все рассмеялись.
– Добавил. Но их я петь не могу, а то меня исключат из школы.
Все снова засмеялись.
– А у тебя красивый голос, – продолжала Тонкс. – Постой-ка, твоя фамилия Фицжеральд? Это твои песни на радио? О нем и о нем, о нем и о нем, – напевая, Тонкс ужасно фальшивила.
Франческа слегка покраснела и кивнула.
– Слушай, круто. А спой ее сейчас!
– Я больше не пою эту песню, – ровным тоном ответила Франческа.
– Ладно, – вздохнула Франческа и снова опустила пальцы на клавиши. – Спою новую.
Простые истины. Ни чудес нет, ни волшебства.
И я не знаю, зачем я еще жива.
Рыдаю с ветрами в унисон, да на голоса.
Слезами сердце, душа молитвами к небесам.
Вы летите за ним ветра,
Но не бейте его окон.
Я не знаю, кто был неправ-
Может я, может он.
Вы не плачьте о нем, дожди,
Не гасите его огня.
Не хватает сил отпустить-
Он не любит меня.