Сила: 1

Неиспользованные очки опыта: 5

Мышцы на руках вздулись красиво от прилива крови. Почувствовал себя лучше. Ага, вроде как картина вырисовывается. Кажется, я могу как-то влиять на себя. Распределил очки опыта поровну с силой и ловкостью.

Сила: 3

Ловкость: 3

Здоровье: 10/10

Шанс уворота: 0,3 %

Шанс критического удара: 2 %

Неиспользованные очки опыта: 0

Вой волков вывел меня из оцепенения. Огни растворились в воздухе, алое свечение из глаз погасло.

Я словно заново родился. Энергия переполняет меня. Мышцы налились силой, не верится, что еще несколько минут назад едва шевелился. Подняв с земли камень потяжелее, уверенно направился к тому месту, где умер. Сам ветер будто подталкивает меня. Кровь кипит, бешено стуча в висках.

Два серебристых глаза вспыхнули во тьме чащи. Уставились целеустремленно и невозмутимо в упор. Однако я не испугался и крикнул:

— Давайте же! Я вас не боюсь!

Страшно рыча, волк метнулся ко мне, как черная молния. Я кинул камень прямо в оскалившуюся морду, а затем схватился за шею твари. Сквозь свалявшуюся шерсть, под складками шкуры ощутил, как пульсирует яремная вена. Волк рычит, щелкает челюстями в тщетной попытке цапнуть. Где-то поблизости за нашей битвой наблюдает вся стая.

Не соображая, я зубами вцепился в шею твари…

Тропа лишь к рассвету вывела к деревушке, укрытой в лесах. Шесть деревянных покосившихся домиков в окружении сгнивших заборов, полуразрушенная церквушка, несколько землянок, из которых торчат кирпичные трубы. Абсолютная тишина давит на нервы — даже ветер смолк.

Наученный горьким опытом я не спешу заходить в деревеньку, оглянулся. Дорога оказалась сложной и опасной. Словно весь лес вознамерился не дать мне уйти. Стоило добраться до тропы, как из кустов выпрыгнул серый вепрь… От неожиданности я не сумел вовремя увернуться, и острые клыки вспороли бедро. Даже вспоминать не хочу. Лишь с третьего раза избавился от уродца.

Но вот в итоге я здесь. На тропе. Перед мертвой деревней. Я ожидал встретить своего старого знакомого — Ханшвана, — но у того, видимо, появились дела поважнее. А может, он наткнулся на другого слабого дурака.

В пронзительной синеве неба удалось различить жаворонка.

Не хочется идти в деревушку, но выбора нет.

Избы нависают надо мной, словно их срубил великан. Стены в черных пятнах, бурая слизь покрывает скаты крыш. Еще бы разглядеть, что там за этими окнами… Предчувствуя беду, я вытащил из ножен саблю — её нашел на том месте, где Ханшван перерезал мне горло. Оружие не придало уверенности.

Что-то прошмыгнуло мимо меня.

Показалось?

Не уверен. Весь опыт последних двух дней подсказывает, что необходимо постоянно быть начеку.

Я шагаю по тропе, ожидая, как из провалов домов выпрыгнет какая-нибудь страшная тварь и накинется на меня. Воображение живо рисует чудовищ с разинутыми пастями, полными острых треугольных зубов. По крайней мере, у меня есть сабля. Хотя от былой энергии не осталось и следа. Я несколько раз пробовал коснуться амулета, однако окно характеристик больше не вспыхивало.

У самого колодца в центре деревушки сидит на коленях старуха. Её испещренное морщинами лицо словно высекли из мрамора: высокие скулы, большой нос, выпирающая нижняя челюсть. Из-под нижней губы торчит клык. Круглые солнцезащитные очки придают ей сходство с котом Базилио. Кожу и лохмотья плотным слоем покрывает пепел, от легких дуновений горячего ветра тянется слабое серое облако.

Я остановился.

— Привет! — крикнул я, взмахнув рукой.

Бабка не отреагировала. Хотя на миг показалось, что её горб дрогнул.

— Вы меня видите?

Никакой реакции.

Передо мной засиял синий огонек, принялся складываться в слова.

Обучающий режим отключен.

Стой-стой-стой! Не успел я среагировать, как воздух вокруг меня завибрировал. Из клочка пыльной земли показалась худая голова, затем — широкие плечи и костистое туловище. В лицо пахнуло болотной затхлостью. Шею обжег амулет.

Старуха заливисто засмеялась и зашевелилась, стряхивая пепел. Она указала сморщенным пальцем, похожим на ястребиный коготь, на меня. Тут же за моей спиной послышался шорох.

Гуль свернул шею практически мгновенно — боли я не почувствовал.

Кажется, я переоценил себя. Выжить в чащах невозможно. Поэтому здесь и нет людей. Опасность таится за каждым кустом, за каждым поворотом. Этот лес живой, и он следит за мной — я больше чем уверен. От острых клыков и ядовитых когтей не спрятаться. Я пробовал засыпать себя листьями, залезать на деревья, но результат всегда один и тот же: меня убивают.